Сама история о трех мертвых и трех живых впервые встречается у трубадура Бодуэна де Конде, что жил и творил во второй половине XIII столетия, и впоследствии приобретает более широкое распространение. Гласит она о трех молодых аристократах (в изначальной версии ими были принц, герцог и граф, в последующих же они могут предстать тремя королями), которые отправились куда-то славно повеселиться. Может быть, на охоту, может быть, что и к чьему-то двору, — неважно. Важно то, что по дороге они встретили трех покойников, которые, пребывая в разной степени разложения, обратились к молодым людям со скорбными словами. Один сказал, что это сейчас господа молоды и облачены в шелк и бархат, но «пройдет совсем немного времени, и вы станете такими же, как мы». Второй мертвец пожаловался на муки ада, а третий напомнил, что необходимо быть готовым к смерти, молиться и регулярно ходить к мессе.
Такая получилась история. На фреске эта встреча изображена в левом нижнем углу. Вот знатные молодые господа тормозят коней и с ужасом взирают на отверстые гробы, из которых к ним тянут костлявые руки их нежданные собеседники.
А дальше интересное: прямо над ними узкий и неудобный путь на небо. Он изображен в виде тропы на гору. И судя по всему, это не просто гора, а Кармель — та самая гора, на которой пророк Илия посрамил жрецов Ваала. Я пришел к этому выводу, созерцая монахов, изображенных на этой фреске: почти все они облачены как кармелиты, в коричневый хабит, покрытый белым плащом.
Левая часть фрески «Триумф мертвых»
The Rijksmuseum
История про Кармель, куда должен был устремиться взор трех благородных господ, которые встретили мертвецов, весьма поучительна и важна как сама по себе, так и в контексте средневекового восприятия идеи покаяния. Ведь именно к покаянию, то есть к изменению образа жизни, призывают встреченных аристократов восставшие из могил.
Итак, пророк Илия жил во времена царя Ахава. Хотя если сравнивать масштаб личностей, то это Ахав жил во времена Илии. Было это после Давида и Соломона, и единое царство разделилось на Север и Юг. Ахав царствовал на Севере и активно пытался дружить с соседями, которые были сплошь язычниками, притом не простыми, а теми самыми, кто поклонялся различным ваалам и Астарте. Именно об их культе мы говорили вглаве, посвященной ангелам смерти — демонам. И из той самой «заграницы» Ахав, который и сам не слишком рьяно служил Господу, а лучше сказать, что не служил вовсе, берет себе жену Иезавель. А она, будучи дамой не только красивой, но и весьма умной, и, как будто этого мало, волевой, делает культ Ваала и Астарты чуть ли не государственным. Жрецы, культовые оргии, детские жертвоприношения, ритуальная проституция — все как положено: невероятно ярко, до дрожи чувственно и очень «духовно». И очень модно, так как культ этот — культ царицы. Хочешь быть в тренде двора — соответствуй.