— Иди к нам, — негромко сказал Ардор.
Альда каким-то непостижимым образом вкрутилась в круг рук Ардора, тоже уткнувшись в него носом, и прижав руки к груди.
— Пришёл ответ из графства. Этот мерзавец и будущий каторжник, управляющий выражает радость, уважение, готовность к содействию и прочие виды дипломатической суеты. Завтра к полудню прибудет с делегацией.
Лиара насторожилась.
— Так быстро?
— Именно.
Альда протянула письмо.
Он прочитал, потом перевернул лист, анализируя печать, сгибы и краешек бумаги.
— Они были готовы.
— Да, — сказала Альда. — Либо ждали нашего запроса, либо хотели приехать сами.
— Почему?
Герцогиня вынула из конверта второй, совсем маленький листок.
— Потому что вместе с официальным ответом пришло это. Без подписи. Наш человек на почтово-телеграфной станции перехватил до того, как его успели вложить в другой пакет.
Лиара взяла листок и прочитала вслух:
— 'Не допускайте новых хозяев к нижнему архиву.
[1] Декабрь в местной традиции.
[2] В состав маркизата входят несколько графств. Альвис, Шаролл, Атеро.
Глава 2
Записка лежала на столе между лампой, раскрытым планом северного крыла и королевским указом о переименовании маркизата.
Маленький лист недорогой бумаги, сложенный вчетверо. Чернила чуть расплылись по волокнам, но слова читались хорошо, будто тот, кто писал, боялся быть непонятым.
«Не допускайте новых хозяев к нижнему архиву. В случае опасности — ликвидируйте всех.».
Несколько строк, а воздух в кабинете резко изменился.
До этого здесь пахло дождём, мокрой кожей плащей, горячим солго и пылью старых бумаг. Теперь ко всему примешался запах войны. Не настоящей, фронтовой, с дымом и криком, а другой — домашней, подловатой. В такой войне люди улыбались за обедом, передавали друг другу сахар, писали аккуратные письма и в то же время спокойно приказывали убить новых хозяев, если они подойдут к чему-то запретному.
Лиара прочитала записку второй раз, затем третий.
Она держалась ровно, только лицо стало слишком спокойным — таким, каким оно бывало у неё в те минуты, когда страх уже задавлен волей, и осталось только злость и решимость.
Альда стояла у края стола, положив ладонь на папку с первыми выписками по рудному двору. Внешне она оставалась прежней: собранной, холодной, безукоризненно владеющей собой. Но Ардор уже достаточно хорошо знал обеих, чтобы заметить, как у Альды чуть изменился взгляд. Не испугалась. Нет. Просто где-то внутри герцогини вон Зальта тихо закрылась дверь, отделив осторожность от жёсткости.
Он взял лист, повернул к лампе и посмотрел на неровные строки. Ему не требовалось быть криминалистом, чтобы понять главное. Автор вообще не пытался напугать их. Он обращался к своим. К тем, кто уже понимал, какое значение имеет нижний архив.