Ночью, когда первые протоколы были подписаны и оформлены, а северное крыло окружено так, что даже мышь в стене казалась бы подозреваемой, Ардор снова спустился к входу в нижний архив.
Но его остановил пост сыска. Вежливо, но твёрдо, его попросили удалиться именем короля, так как место преступления больше не принадлежало ему как владельцу. Оно принадлежало короне. До завершения всех процедур.
Альда нашла Ардора на опустевшей кухне где он поставил греться себе солго. Лиара шла рядом, держа папку с копиями актов передачи. Обе выглядели усталыми, но по-разному. Альда — как человек, удержавший управление ценой железной внутренней дисциплины, а Лиара — впервые увидевшая, что бумага может быть страшнее оружия, потому что оружие убивает один раз, а бумага будет делать это десятилетиями.
— Сыск забирает архив полностью, — сказала Альда. — Министерство безопасности — начало обыски в графстве и в герцогстве. До утра начнут аресты по управленцам и персоналу.
— Хорошо.
Снаружи, над мокрым двором, снова включились двигатели. Один из аппаратов Министерства безопасности поднимался в туче водяных брызг, унося в предрассветные сумерки первые материалы в столицу. Завтра, а может, уже через несколько часов, люди, считавшиеся хорошо защищёнными должностями, родственниками, старыми печатями и чужими смертями, начнут просыпаться от стука в дверь.
Глава 4
К вечеру маркизат Таргор-Увир напоминал разворошённый муравейник и одновременно горящий дом. Всюду сновали оперативники Сыска и Безопасности, таскали предметы, документы и вообще всё что им требовалось.
Северное крыло находилось под двойным контролем. У входов дежурили люди Королевского сыска, на посадочной площадке — служащие Министерства безопасности. В бывшей каретной держали задержанных, отдельно от местных сторожей, писарей и тех слуг, которые слишком много бегали в первые минуты тревоги. Рудный двор стоял безлюдный и неподвижный, а подъёмные механизмы над Глубокой Глоткой застыли, словно огромные насекомые и для Ардора это молчание было правильным. Да, грозящим убытками и новыми техническими проблемами — но правильным. Иногда хозяйство должно остановиться, чтобы перестать быть людоедским механизмом.
Сыск работал без суеты. Старший следователь Марс Дилон занял кабинет управляющего и превратил его в место, куда люди входили с важными лицами, а выходили уже подозреваемыми, свидетелями или теми, кто внезапно вспоминал важные подробности. Ингро Талис почти не сидел на месте. Его люди вскрывали контакты, проверяли документы по всему герцогству, снимали копии с ведомственных амулетов, поднимали старые маршруты грузовых аппаратов и выясняли, кто именно в среде управляющих маркизата и гафств годами считал мёртвых удобным производственным ресурсом.