Название:Сосновка: Триста грамм и капля волшебства
Автор(-ы):ValmirWolfgard
Ссылка:https://author.today/work/581405
Глава 1. Грязь, кеды и советская власть
Знаете, что такое настоящий оптимизм? Это когда ты покупаешь белые чехословацкие кеды в московском ГУМе, чтобы ехать в них «поднимать культуру» в сибирскую деревню. В сентябре.
Когда ПАЗ-672, ласково именуемый в народе «пазиком», выплюнул меня на обочину у знака «Сосновка», я поняла две вещи. Во-первых, мои кеды теперь навсегда стали частью местного ландшафта — коричневого, вязкого и глубокого, как экзистенциальный кризис. Во-вторых, география — это не наука, это приговор.
— Ты, главное, в глаза им не смотри, — прохрипел водитель, захлопывая дверь. — Кому? — крикнула я вслед, но автобус, чихнув облаком сизого дизельного дыма, уже рванул в сторону райцентра так, будто за ним гнались все черти социалистического ада.
Я осталась одна. Тишина в Сосновке была не такой, как в городе. В городе тишина — это когда не ездят трамваи. Здесь тишина имела плотность, вес и, кажется, легкий привкус хвои и старой меди.
— Елена Петровна? — Голос раздался прямо над ухом.
Я подпрыгнула, едва не оставив кеды в черноземе. Рядом со мной стоял мужик. Знаете, бывают такие люди, которые выглядят так, будто их вытесали из цельного куска мореного дуба, а потом одели в поношенный пиджак поверх майки-алкоголички. На вид ему было лет пятьдесят, а может, и все триста. В его зубах дымилась «Прима», но огонек на конце сигареты горел не ровно, а как-то... ритмично. Ярко-зеленым.
— Николай Степанович? Директор школы? — выдавила я, пытаясь вернуть сердце из пяток в район грудной клетки. — Он самый. Главный по тарелочкам и по забиванию гвоздей в молодые головы, — он улыбнулся, и я заметила, что один его зуб — верхний левый — кажется, сделан из чистого горного хрусталя. — Добро пожаловать в наше поместье. Тут у нас всё просто: не воруй у своих, не плюй в колодец и не спорь с лешим по поводу курса рубля.
— С кем не спорить? — переспросила я, решив, что это такая местная метафора. Типа «не спорь с пьяным дедом».
Николай Степанович не ответил. Он просто взял мои два чемодана — огромных, набитых книгами и вещами, которые в Сосновке имели ценность примерно как акваланг в пустыне — и пошел вперед. И вот тут начались странности.
Директор не шел по грязи. Он как будто... скользил над ней. Расстояние в пятьдесят метров до первых изб он преодолел ровно за три шага. Я моргнула. Раз — он у знака. Два — он у колодца. Три — он уже машет мне рукой у забора первой избы.
— Елена Петровна, вы там корни пустили? — донеслось до меня. — У нас график. В шесть — ужин, в семь — обсуждение плана на четверть, в восемь — вызов дождя по расписанию. Шучу. Насчет плана шучу, ужин — это святое.