— Опять Иванов ересь несет! — согласился кто-то из сержантов. — Ему на кухне поварами командовать надо, а не на боевых выходах.

Наверняка, все кто был внутри БТР указание майора тоже восприняли без энтузиазма. Да и в самом деле, что за дела?

У меня на этот счёт также было свое мнение. Если по прибытии окажется, что враг еще там и начнется заварушка, разрешения на открытие огня мне не потребуется. — Иванов неоправданно перестраховывается, это явно лишнее. Факт нападения есть, мы на земле, где так или иначе ведутся боевые действия, а значит, действует хорошо известное правило — либо ты, либо тебя!

Иванов что, надеется, что ситуацию с нападением на колонну можно разрешить мирно? Ну-ну, с боевиками вообще разговаривать не о чем. Ещё никогда, на моем опыте прошлой жизни, разговоры с ними ни к чему хорошему не приводили! Они понимают только язык силы.

— Хрен с ним с приказом! — отозвался я. Меня услышали только те, кто были в этой машине. — Если в вас стреляют, вы отвечаете! Сразу на землю, бить прицельно. В темноте хорошо видны вспышки выстрелов, этим-то и нужно пользоваться. Иначе обратно с таким настроем никто не вернётся!

Окунев посмотрел на меня слегка удивлённым взглядом, но возражать не стал. Я не пытался перехватить командование или придать себе значимости. Я просто инструктировал тех, кто был рядом со мной. На всякий случай.

Наш бронетранспортер БТР-80 из-за чего-то глупого решения был лишён крупнокалиберного вооружения — опять же, это глупые меры предосторожности, какое-то непонятное старое согласование с правительством САР. По-хорошему, это даже неприемлемо, учитывая, что мы там, где ежедневно случаются вооруженные конфликты. По сути, наш БТР сейчас это просто броня с движком и колесами, на ней разве что ноги унести можно, когда в тебя постреливают…

— Внимание, вдалеке наблюдаю горящий грузовик! — раздался голос майора. — Через минуту будем на месте! Приготовиться!

Когда БТР же дал по тормозам и открылась откидная дверь десантного отсека, то бойцы начали выбегать наружу и занимать позиции. Мы покинули УАЗ, сделав то же самое. Вся группа состояла из опытных сверхсрочников, в разные периоды времени прошедших Афганистан. Это были уже не зелёные сопляки, а те, кто уже хорошо нюхнул пороху… Под огнем противника были не раз и что делать знали.

Здесь было тихо. Даже как-то слишком тихо.

Шелестел ветер, было холодно.

Посреди дороги горел КамАЗ — видимо его остановили прямым попаданием из РПГ — кабина разворочена, левое переднее колесо отсутствует, а вокруг обгоревшие обломки. Тент уже давно сгорел, остался лишь металлический каркас, тут и там лежали несколько тел. Все наши.