Мы вернулись в транспорт и отправились обратно в наш гарнизон. Ничего необычного по пути не произошло.

Сдав свое оружие и экипировку обратно на склад, я переоделся в гражданскую форму. Спустя час, ко мне в кубарь вдруг зашёл старший лейтенант Окунев.

— Один?

— Ну!

— Хорошо… — тот присел на стул. — Громов, все прошло хорошо, но не расслабляйся. Израильская разведка коварная… Да и боевики не спят! Ну, в целом понял теперь в чем заключается служба здесь?

— Да я давно уже понял. Сейчас лишь убедился в этом наглядно.

— Это хорошо! — тот вдруг поменялся в лице. — А случайно, ничего необычного не заметил?

— В смысле необычного? Например?

— Ну, подозрительное что-нибудь. Разговоры, может кто-то с кем-то отходил в сторону, обсуждали что-то… Документы, обмен. Деньги. Нет?

Я усмехнулся. Да они все там что-то обсуждали, бродили по всей территории. Попробуй уследи за всеми!

— А вот тут поподробнее можно? Самую суть, желательно!

Окунев задумался на несколько секунд, словно бы решая, что мне стоит знать, а что нет.

— Мы считаем, что совсем недавно, на одной из таких встреч произошла утечка информации относительно других точек развёртывания, что находятся на севере. Возможно, здесь замешано ЦРУ или израильская разведка… Да кто угодно, врагов у нас сейчас хватает. Однако, вероятно, крот есть и среди своих!

— Хм… Кто-то из гражданских? Или офицеров?

— Не знаю, — тот покачал головой. — Калинин не любит говорить на эту тему. Не верит. Но предпосылки так полагать, уже есть. В общем так, если вдруг заметишь что-то подозрительное, сам ни в коем случае не встревай. Дай мне знать, а там мы аккуратно разберёмся.

— Принял! — кивнул я. — А если крот не один?

— Вряд ли это возможно. Ладно. Отдыхай, сегодня никаких выездов не планируется, насчёт завтра информации пока нет. Ну, только вечером патруль за питьевой водой в Дамаск, туда и обратно.

— Хорошо.

Окунев ушел, а я задумался… Какая-то мутная эта история. Вся история и с кротом тоже. Откуда поступила информация? Почему мне ранее об этом никто ничего не сказал? Сизов, Копченов, Калинин… Все молчали! Калугин, в конце-концов! Зачем он вообще меня сюда отправил? Чтоб я глаза не мозолил?

Если так, то не будет же он меня держать тут вечно?

Ладно, чего зря голову напрягать? Я слишком мало знаю — это не может не раздражать, но я хорошо держал себя в руках. После его ухода, я лег на кровать и сам не заметил, как вырубился.

В какой-то момент, я услышал шум. Беготню. Кто-то вошел, чтобы меня разбудить.

— В чем дело? — спросил я, рывком сев на кровати.

— Тревога! — в дверях стоял сержант. — На колонну, что следовала из Тартуса, напали…