Оба автомата я выбросил, от них не было никакого толку. Противника здесь точно нет, чего ему тут ловить?

Наконец, ещё примерно минут через сорок, мы добрались до какого-то небольшого посёлка. Вокруг был выстроен невысокий забор из досок, глины и камня. За оградой несколько двухэтажных зданий, в них горел тусклый свет. Тут и там колючая проволока. Имелся довольно высокий столб с установленными на нём тремя прожекторами, которые светили в разные стороны.

— Макс, там правее должен быть наблюдательный пост… — с трудом, тяжело дыша, пробормотал капитан. — Нужно подать сигнал! Нам помогут!

Ну и как тут подашь сигнал? Его ведь могут воспринять по-разному. К тому же, я как-то упустил в тот момент, когда нужно было узнать у Толика, кто занимается охраной в этом месте… Сирийцы, или наши бойцы?

Забрав у Копчёнова его пистолет, я дважды выстрелил в воздух. Выждал несколько секунд, затем повторил…

Не сразу, но у нас заметили, когда мы кое-как доползли до луча света от одного из прожекторов. Разумеется не сразу поняли, кто мы такие, что нам нужно и чего ожидать.

— Свои… — простонал капитан. — Свои!

А потом отрубился.

Естественно, шум поднялся — будь здоров. Всех на уши подняли.

Имеющийся здесь дежурный врач, принял соответствующие меры и Копчёнова перенесли в лазарет. А я принялся рассказывать дежурного офицеру, как так получилось, что мы мокрые и грязные, по темноте пришли сюда пешком. Впрочем, история совершенно обыденная.

Я принял душ, если можно так выразиться, затем переоделся в чистую и сухую одежду. Меня натерли согревающей мазью, напоили горячим чаем с мятой и ещё какой-то травой. Получил спальное место в кубрике на четырёх человек.

Для меня ночное скитание по холоду тоже не обошлось без последствий. Уже к трем часам утра я почувствовал слабость, головную боль, стало как-то тяжело дышать. Затем появилась тупая и ноющая боль в груди, полезла температура.

Я спросил где лазарет, мне показали.

— У-у, товарищ лейтенант… Да у вас тут тридцать восемь и семь! — озадаченно пробормотал врач, глядя на ртутный градусник. Видно было, что врач военный, с богатым опытом в прошлом. На вид ему за сорок пять. — Лицо красное, пульс ускоренный. Боюсь, это воспаление лёгких!

— Да твою мать… — устало выдохнул я и закашлялся. — И что теперь?

— Будем лечить. Хорошо бы рентген груди сделать, чтобы понять, что там у вас и насколько серьезное воспаление. Так, я могу только предполагать, без точного диагноза это не медицина, а так… Но рентген кабинет есть только в самом Дамаске, а попасть туда в лучшем случае, мы сможем только завтра к обеду. Да и то, по особой договоренности. Ладно… Так, я сейчас дам вам две таблетки анальгина, дам хороший антибиотик. Ещё сделаю вам укол ударной дозы, в основном, конечно, витамина «С». Ещё, прямо сейчас выпейте две кружки чая! И нужно попытаться заснуть, пусть ваш организм борется с воспалением. Судя по всему, он у вас сильный! Ну а я пока буду смотреть за вашим состоянием! Все ясно?