Чушь, никогда такие не получают того, чего хотят. Рано или поздно их находят и заставляют ответить за свои грязные дела.

Быть может, все это элементы одной огромной картины, которая пока никому из нас не понятна? Что если все это как-то связано?

В любом случае, противно на это смотреть! Но, время все равно покажет…

Американец и наш, героически погибший во время крушения вертолета офицер, пожали друг другу руки, будто это само собой разумеющееся. А затем они вместе отошли чуть в сторону от дороги. Разговор был достаточно коротким, не более полутора минут.

Американец, судя по поведению, был недоволен. Ну еще бы, ночью мы им нервишки потрепали.

В ходе диалога, тот неопределённо махнул рукой, предположительно в сторону места, где лежал раскуроченный ими советский спутник и другие обломки.

— Док? — спросил я.

— Э-э, сейчас… Он говорит, что Филатов сильно опоздал. Что место встречи совсем не то. И про то, что им ночью помешали.

— Вот уроды! — мрачно проворчал Смирнов.

Филатов только слушал и кивал. Затем он спокойно достал из кармана своего разгрузочного жилета какой-то небольшой металлический предмет, похожий на металлическую коробочку. Показал его собеседнику.

Вот тут ЦРУ-шник неожиданно улыбнулся. Взял ее, повертел в руках и тщательно осмотрел. Затем обернулся и дал короткий знак своим людям. Значит, встреча действительно не случайна и была запланирована заранее. Трое американских солдат оперативно выгрузили из джипа тот самый контейнер, с установленной в нем камерой. Судя по этому, он был достаточно тяжёлый, визуально килограмм под девяносто весом.

Выглядел он действительно странно. У него не было привычных углов, откидывающейся крышки. Цвет — типичный, серебристый, как и большинство советской военной аппаратуры. Ящиком его я назвал потому, что издалека он походил на него, но по факту, это все-таки контейнер.

Некоторое время они ещё говорили, повернувшись к нам боком. Док не смог ничего толком разобрать. Расстояние по-прежнему мешало хоть что-нибудь расслышать.

— О… Они обсуждают какой-то договор и итоги. Что-то про Сирию и Иран. Про Москву. Сложно понять.

Затем Филатов вытащил из другого кармана сложенный лист бумаги, развернул и протянул старшему американцу.

Тот взял и принялся читать. Кивнул Филатову.

Никаких рукопожатий больше не было. Только холодная деловая сделка.

Затем он что-то крикнул своим. Сам подошёл к ящику, наклонился над ним, будто бы проверял что-то. Контейнер вдруг приоткрылся, но американец тут же закрыл его обратно.

— То, что передал Филатов, получается, это ключ для разблокировки контейнера! — тихо добавила Лейла. — Но откуда он у него?