А вот инженера Виктора почему-то оставили в машине. Вероятно, он был слишком ценным активом, чтобы светить его на открытой местности. Или же попросту не нужен в момент передачи. Возможно, даже Филатов даже не подозревал о наличии у американцев советского инженера.

Возникало множество вопросов, но главное — откуда у Филатова ключ? Это же не магазин от Калашникова, такие вещи на дороге не лежат. Учитывая особую секретность советской космической программы, становилось ясно, что ключ от «внутрянки» спутника мог оказаться только в двух случаях — либо был хитро украден, либо передан лицами, непосредственно относящихся к этому проекту. И если по первому вопросов не было, то второй вариант мне совершенно не нравился. В курсе ли полковник Хорев? Он отправлял нас на обычное, хотя и несколько нехарактерное для нас задание, а что же в итоге?

Тем временем, переговоры почти закончились. Филатов что-то произнес напоследок, затем они разошлись. Советский офицер развернулся и неторопливо направился к своей машине, пиная по дороге мелкие камешки. Кажется, он даже что-то насвистывал.

В такой напряжённой обстановке, учитывая сам факт предательства, подставу своих людей, капитан был абсолютно спокоен. Шаг размерен, движения уверенные. Все, как будто так и должно быть. Скотина!

Если подключить немного логики, то всё более-менее становилось на свои места. Вся наша операция — поиск «топливной сборки» — была фальшивкой, причем очень грамотной. Нас послали на перевал, чтобы мы поработали в этом квадрате, создали шум и отвлекли внимание на себя, вытянули побольше моджахедов, и иранцев, пока сам Филатов в тишине готовил эту встречу с американцами. Свою группу, если она вообще его, он подставил под удар первой, чтобы его «гибель» выглядела убедительно для всех и не было лишних вопросов. А сам он, скорее всего и впрямь, ушел до того, как вертолет начал заходить на посадку и был сбит. Как ему это удалось, уже другой вопрос, на который наверняка будет какой-то ответ… Но что же получается, эта сволочь сейчас просто сядет в свой УАЗ и уедет?

— Та группа… Они же не знали, что их ждёт на задании? — тихо, с надрывом, спросил Артёмов.

— Не знали, — буркнул Шут. — Пешки, как и мы. Только нас ещё живыми оставили, потому что мы раньше поняли, что тут что-то не так. И Лейла подсказала. Это чья-то ошибка, серьезная недоработка кого-то наверху.

— И сдается мне, что это кто-то из друзей Калугина! — добавил я. Возможно, это та же цепочка, которая ведет к развалу СССР по линии продажных офицеров КГБ.

Лейла посмотрела на меня внимательным взглядом. В ее глазах читалось не просто понимание, а сдержанная ярость. Её родная земля, её народ, никому не нужная война — всё это оказалось разменной монетой в чужой игре. Игра, цена которой множество ни в чем не виноватых человеческих жизней.