— Значит, камера в ящике это так, ширма? — неуверенно спросил Герц. — Настоящая цель, это тот ключ? Или что?

— Нет, — я почувствовал, как холодная ярость уходит на второй план. — Ящик настоящий и камера в нем тоже. И снимки в ней. Технология внедренная нашими учёными тоже настоящая и по-своему уникальная. Просто кто-то в нашем командовании решил ей поторговаться. Продать спутниковую технологию, чтобы, ну не не знаю… Получить какую-то весомую компенсацию! Сам Филатов наверняка в курсе. А нас… Нас просто послали как расходники, чтобы прикрыть сделку. Повезет — выберемся, нет, ну и хрен с нами.

— Суки! — выдохнул Самарин. — Как же задрало такое отношение!

Американцы вернулись в транспорт, колонна вновь пришла в движение.

— Они наверняка выдвинулись в сторону кишлака, а там и аэродром рядом. Нужно попробовать им помешать!

— У нас слишком мало сил! И место здесь неподходящее! — ответил я. — Док, дай карту!

Я хотел просчитать маршрут колонны и попробовать опередить их, чтоб перехватить в более удачном месте.

— Не надо карту! — вдруг твердо заявила Лейла. — Я эту дорогу знаю. Дальше к северу, она делает большой крюк, а километров через шесть огибает вон ту сопку и ведёт обратно. Если мы перейдем здесь и поторопимся, то выйдем точно перед ними. Ущелье там узкое, засаду организовать несложно.

Идея предложенная Лейлой, действительно была неплохой — видно было, что она знает, что говорит. Другой командир на моём месте, непременно согласился бы. Но у меня был свой план, куда более интересный. И к тому же, он захватывал сразу несколько целей.

Когда колонна прошла, «Буханка» Филатова развернулась и поехала в обратном направлении — там, точно будет развилка, которая приведёт его к границе Ирана с Афганистаном. Его наверняка там пропустят и он спокойно вернётся в СССР, но уже не как капитан разведки. Легенда у него уже наверняка есть. Ведь официально, он будет считаться мертвым.

Ну уж нет, эту гниду нужно остановить и подвергнуть жёсткому допросу, чтобы тот рассказал какие погоны это все контролируют и кто стоит за всеми этими делами!

— Так, времени мало, а каждая секунда дорога. Нужно разделиться! Шут, у меня для тебя отдельное задание!

— Чего? — на меня посмотрело несколько изумленных пар глаз.

Передо мной не было выбора. Тут дело чести офицера, а я хоть убей, никогда не понимал предателей. В Сирии и Ливии таких не было, но истории о подобном в других горячих точках в разные временные периоды я слышал не одну и не две. Всему виной деньги, какие-то иллюзии лучшей жизни. Да и в целом, вся история помнила много примеров.