На следующее утро они действительно пришли. Четверо — трое афганцев в военной форме непонятной расцветки и один человек в гражданском, в походных штанах и куртке цвета хаки, хороших ботинках, с коротко стриженными волосами и узким безразличным лицом. На глазах солнцезащитные очки, за плечами рюкзак. Винтовка. Малик суетился рядом, подобострастно улыбаясь.

Меня, все еще в лохмотьях, с трудом вытащили из ямы. Ноги плохо слушались после почти двухнедельного заточения — не было у меня там возможности хорошо разминать ноги и ходить по зиндану. Я стоял, пошатываясь, дыша полной грудью и уверенно встречая взгляд незнакомцев.

Человек в гражданском, тот самый «гость» медленно обошел меня кругом, оценивающе осмотрел, будто скаковую лошадь. Он остановился прямо передо мной. Его глаза были бледно-голубыми и совершенно пустыми, без единой эмоции.

— Надо же, какой любопытный экземпляр! — произнес он на хорошем, лишь с легким акцентом, русском языке. Его голос был ровным, металлическим, как у диктора, зачитывающего сводку погоды.

— Чего? — я просмотрел на него испепеляющим взглядом. Попытался обернуться, но мне в спину тут же уткнулся ствол автомата.

А их старший вытащил из какую-то палку, вроде той, что используют патрули ППС при задержании. Поиграл ей в руках, затем резко замахнулся на меня, явно пытаясь напугать и вызвать соответствующую реакцию, но я никак не отреагировал. Даже глазом не моргнул.

— О! Какой бесстрашный! — он криво ухмыльнулся, посмотрев мне в глаза. — Хорошо, очень хорошо. Ты офицер? Звание? Имя? Говори!

— А не пошел бы ты обратно в свою Америку?

— Ух ты какой дерзкий… Неужели старик Хуммас тебя не приструнил⁈ Ничего, это мы и сами быстро вылечим! Смотрю, ты выносливый. Крепкий. Решительный. Моральный дух тоже в норме! Идеальный образец для отработки.

— Чего ты там сказал? Какой еще отработки? — я с трудом выдавил из себя. Откуда-то из недр памяти всплыла тревожная мысль.

— Ну, как же, — он чуть склонил голову. — Советский офицер, с боевым опытом. Навыки, умение выкручиваться из сложных ситуаций, смекалка. Ты бесценный материал для подготовки бойцов наших новых союзников. Ты будешь в числе тех, на ком они начнут оттачивать свое мастерство. Ты станешь живым учебным пособием. Грушей для биться. Куклой.

Он резко повернулся к сопровождавшему его афганцу с шрамом.

— Этого берем!

Меня тут же грубо толкнули в сторону стоящего внизу, на дороге черного пикапа. Там тоже была охрана.

Я резко обернулся к душману позади меня, намереваясь освободиться, но увидел нацеленный мне в лицо ствол М-16. А американец сзади нанес мне подлый удар своей палкой в районе правого бедра. Я зашипел от боли.