Видимого эффекта действия не дали, транспортник как летел, так и продолжал полет — но не прошло и двадцати секунд, как эта махина просто прошла над нами и скрылась вдали.

Просто пролетела. Зачем нужно было нарезать круги?

И с чего я взял, что это вообще американский самолёт? В те годы С-130 были как у Ирана, так и у того же Пакистана. Может у экипажа пролетевшего самолёта своя отдельная задача, вроде постановки помех… Для воздушной разведки такая дура не очень-то годится, но вдруг он связь американцам глушил? Или нам…

— Герц, проверь связь! — крикнул я, заподозрив неладное.

— Принял! — ответил Артёмов, покидая стрелковую позицию за камнем.

Я вовсе не удивился, когда две попытки выйти на связь с Игнатьевым не увенчались успехом. В эфире было сплошное молоко.

— Вот ведь уроды!

Но думать было некогда. У нас тут чуть ли не полная задница — численность противника выше, отступить будет сложно. Да и куда? Разве что Лейла могла бы вывести нас какими-то тайными козьими тропами…

Сняв из Винтореза неаккуратного противника, я уже намеревался дать команду своим отступать, но неожиданно американцы сами нас опередили. В течении пары минут, бой прекратился.

— Все целы? — крикнул я. Ответ от всех был положительный. Только Самарину щеку случайная пуля оцарапала, да Герцу плечо слегка зацепило.

— Чего это они, а? — удивился Док. — Их же было больше!

— Поняли, что советская разведка им не по зубам! — хмыкнул Шут, меняя пустой магазин.

— Как бы там ни было, но дело мы не сделали… — заметил я. — Раз нет возможности добраться до груза сейчас, мы сделаем это чуть позже. Лейла, ты здешние дороги хорошо знаешь?

— Здесь — да, а дальше через границу я не ходила. Знаю, что за этой горой военная база есть. Неподалеку от нее аэродром. Если груз повезут, то только туда.

У нас не было задачи достать ту камеру и снимки к ней, у нас не было задачи препятствовать тому, чтобы все досталось американцам. Нас вообще неправильно информировали — топливная сборка от ядерного реактора это просто предлог. Что мы там должны были найти? Даже не будь здесь американцев, иранских пограничников и афганских моджахедов, мы бы все равно не нашли того, за чем нас отправили. В чем был смысл, не ясно… Почему от нас скрыли правду?

В любом случае, если Лейла права, я не намерен допускать, чтобы снимки попали к американцам — если не получится отбить, нужно их уничтожить.

— Герц, связь есть?

— Все глухо! — покачал головой тот.

— Я знаю, что нам поможет! — вдруг добавила девушка. — Идите за мной, отведу. Тут не очень далеко.

— Группа, отрыв! — скомандовал я. — Лейла, веди!