Мы рванули прочь от перевала, углубляясь в лабиринт скал и узких ущелий. Лейла двигалась как тень, ее знания местности были спасением. Она вела нас не по прямой, а петляя, срезая углы там, где это было возможно. Через пятнадцать минут тяжелого бега мы вышли к давно высохшему руслу реки, заваленному валунами.

— Здесь… должны быть… — Лейла, тяжело дыша, остановилась у большого камня, поросшего колючкой. Она отодвинула несколько меньших камней, и за ними открылся узкий лаз в скалу. — Пещера. Старая. Раньше местные пастухи прятали здесь скот от набегов бедуинов.

Мы втиснулись внутрь. Пещера оказалась небольшой, но достаточно глубокой. В воздухе пахло пылью и старой овечьей шерстью.

В дальнем углу, под оторванным куском брезента, стояло то, что я сразу узнал — старый, видавший виды УАЗ-452. Камуфляжная краска была облуплена, одно стекло разбито, шины приспущены, а под брезентом угадывались контуры пары запасных канистр.

— О! Это чей? — удивился Шут, обходя машину. — Твой?

— Ничей, — ответила Лейла. — Его бросили год назад отступающие правительственные войска. У машины была проблема с двигателем. Знакомый смог его довести до ума. Раньше-то здесь обстановка проще была. И с иранцами отношения другие были. Мы машину держали про запас, думали, после войны пригодится.

— Бензин есть?

— Есть!

— Я смотрю, ты здесь давно?

— Почти год. Много чего довелось повидать. Когда советская армия заходила в Афганистан, не все прошло гладко.

Я открыл дверь. Салон был засыпан песком, но ключ торчал в замке зажигания. Это был чуть ли не подарок судьбы. Кто бы мог подумать, что прямо под носом окажется такой подарок судьбы.

— Самарин, Герц — быстро осмотреть машину, заправить если надо! Шут, Док — на вход, прикрывать! — распорядился я. — Лейла, ты уверена, что он заведется?

— Не знаю. Я здесь с конца января не была.

Пока ребята возились вокруг УАЗа, я вышел к выходу из пещеры. Было тихо. Погони, похоже, удалось избежать. Американцы, так же как и мы, оставшись без связи и ориентира в незнакомой местности, вероятно, вернулись к лагерю. Долго они там точно не пробудут — для них промедление ничего хорошего не даст.

Наша задача была все еще не выполнена, но теперь у нас появился шанс стать мобильными.

Через несколько минут раздался хриплый, кашляющий звук мотора. УАЗ вздрогнул, чихнул пару раз, и двигатель заработал с ровным, хоть и шумным урчанием.

— Есть контакт! — доложил Смирнов, высунувшись из-за руля. Этот что угодно может отремонтировать.

— Группа, грузимся! Быстро!

Мы втиснулись в салон. Машина не была рассчитана на перевозку пассажиров, скорее больше на транспортировку грузов. Это вроде штабной машины, но мест для сидения тут не было. Разместились прямо на полу машины — с нашим снаряжением было тесновато.