Ждать пришлось почти час, зато какие глаза были у бедного вора, когда я вышел с лестницы…

— Ты… вы… вы же только что куда-то телепортировались!

— Поверь, мужик, ты не хочешь знать, что тут творится, — ответил я и вновь вырубил пленника. И уже с таким грузом поднялся обратно к девочкам.

— К графу?

— К графу! — надеюсь, этого хватит…

По пути в кабинет, где сейчас чувствовался аристократ, нам пришлось сделать изрядный круг. Почему? Потому, что на подходе туда сидела невидимая Тмистис в зачарованной ловушке и пыталась выбраться. И-и-и… я её совсем не чувствовал — ни жизни, ни эмоций, ничего. Однако все мы ещё с момента засады на Лиорика находились под действием заклинания «Видеть Невидимое», и стоило завернуть за угол в тот коридор, где находилась фея… Удар по сознанию от вида бьющейся в магической ловушке малютки был не столь острым, как в тот момент, когда я увидел себя, но я всё равно не смог выдержать и пары секунд. Тошнота, головокружение, резь в глазах, слабость… Я будто за секунду преодолел все этапы лихорадки до того момента, когда самочувствие наиболее хреновое и даже на ногах стоять — подвиг. При этом… восстанавливался я дольше! В смысле, в прошлый раз я отшатнулся мгновенно, и потребовалось только чуть перевести дух, но тут я в первую секунду пытался терпеть, и… короче, я добрых пять минут подпирал стену, силясь успокоить бешено мчащееся сердце и справиться с накатившей дурнотой.

И, видя такое дело, даже девчата побледнели. Всё-таки не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы осознать нашу разницу в выносливости и устойчивости, а дальше — представить последствия, выгляни в коридор не я, а кто-то из них.

В таких обстоятельствах пытаться изменить собственное прошлое с досрочным спасением феи представлялось откровенно самоубийственным. Нам ведь нужно будет не только её освободить, но и проводить графа к Лиорику, а там — вторая Тмистис. И если уж меня просто при «мимолётном взгляде» чуть мозгами не расплескало, то что будет с феей и какой откат от этого поймает Лин, мне думать не хотелось.

— Мне как ножом по сердцу, — поделилась Лин, когда данные реалии были признаны неопровержимым фактом.

— Нам тоже, — мрачно обронила Айвел.

— Она ведь там страдает… Потеряла меня, — сама уже подрагивая голосом, поникла сильнее лунная эльфийка.

— Ненавижу временные петли, — сухо отозвался я, сам с трудом прогоняя из груди эмоции. Да, я давно уже не человек и вообще убил уже чёрт знает сколько разумных существ, но помнить то, как этой малютке было плохо, и не иметь возможности ничего сделать было откровенно тошно.