— Какого… — начал было я, но…
— Как я и думала, ты устойчив к ядам и алкоголю. Не беспокойся, они просто спят, — поднялась со своего места аристократка.
— Что происходит? — напрягся я, ибо… да какого чёрта, она просто взяла и траванула моих спутниц, вернее, накачала их снотворным!
— О, ничего такого, — ухмылка на губах женщины стала совсем нехорошей, — просто… я тоже хочу… получить… свою… премию и как следует повеселиться, празднуя возвращение. А они явно будут мешать! — и эта… я вот не знаю, как её после такого называть… просто обошла стол, уселась ко мне на колени и впилась губами в резком поцелуе!
Вот же… отбитая, у меня других слов нет! Не будь я в некотором оху… удивлении от такого манёвра и не чувствуй от неё ни грамма враждебности или негатива, мог ведь и голову оторвать!
— Ты ненормальная! — выдохнул я, когда она оторвалась от моих губ.
— Сложные ситуации требуют нестандартных решений! Я хочу как следует отдохнуть и повеселиться, а твои подружки, даже если бы не возражали, всё равно могли помешать… А теперь перестань уже изображать из себя приличного мальчика и оцени мои сиськи не только голодным взглядом!
— Ну ты и…
— Или ты сейчас мне заявишь, что не пялился на меня в ночнушке и вот тут… — она поёрзала, — в меня упирается рукоять твоего кинжала?
— Ну держись… — мои руки легли на вырез платья волшебницы и грубо стянули ткань вниз, открывая вид на её выдающиеся мягкие холмики…
Ибо какого чёрта? Если эта девица так желает быть трахнутой, что устроила настоящую диверсию со снотворным, то кто я такой, чтобы упираться? К тому же я знаю своих девочек, и они действительно бы не возражали… касательно всего остального, что же, «отработаю» с ними завтра, пока же… требовалось как следует «наказать» одну зарвавшуюся особу…
— Д-да-а-а, продолжай, — довольно прокомментировала Лиззет тот факт, что мои ладони уже взвешивали её верхние богатства, оценивая их мягкость и полноту.
Вскоре одна моя рука скользнула ниже, задирая ей подол и приступив к тщательному исследованию шелковистой кожи ног, в то время как к усилиям второй по изучению высокой груди присоединились мои губы.
Сиськи Лиззет воистину были прекрасны, чуть ли не мгновенно заставив моё лицо утонуть в нежных объятьях, чему сама девушка только способствовала, обняв мою голову и требовательно вжимая в себя. Но она всё же должна была получить наказание, а не послушную игрушку на ночь, так что не прошло и десятка секунд, как её левый сосок был мной чуть прикушен, с замиранием на грани, когда он уже никуда не может деться, но ещё не болит, и я принялся дразнить его вершинку кончиком языка, одновременно оглаживая и теребя второй пальцами правой руки.