– Я подумаю, – буркнул Сергей. Он сидел и вспоминал Веру, ее крохотный мини, сиротливо стоявший на парковке. Нет, он эту странную женщину трогать не желал категорически. Сергей снова посмотрел на откопированные листочки по делу о его разводе. Выставленная Ольгой сумма была вполне подъемной. Несоизмеримой платой за год ее «мучений», но бог с ним. Он перезвонил адвокату: – Договаривайтесь. Если сможете выторговать меньшие отступные, торгуйтесь. Но я и на эти даю добро. Адвокат похвалила его за благоразумие и обещала сделать все возможное. *** Как ни странно, сумма уменьшилась в полтора раза – видимо, вражеская сторона не ожидала от суда большого успеха и решила не рисковать. Все-таки Влад был опытным адвокатом и мог предугадать сложности, которые ожидали его и Ольгу на суде. Получив развод, Сергей позвонил Вере. Но ее номер более не существовал. Мини с парковки тоже исчез. Поговорив со старшим по дому, Сергей узнал номер ее квартиры. Когда он вошел в подъезд, с консьержем как раз разговаривал коренастый мужчина, которого когда-то Сергею рекомендовали как владельца отличной авторемонтной мастерской. Сначала он тормознул, чтобы попросить у того визитку – джип неприятно начал скрежетать с правой стороны, – но потом услышал разговор. Речь шла о местообитании Веры. Две машины прибыли к дому Риты одновременно. Потом они с Верой встретились в ресторане. Чужие люди. Позже Сергей узнал, что владелец автомастерской переехал к ней. Этот странный роман закончился, не успев начаться. Сергей сдал квартиру и под Новый год уехал на старую дачу родителей, совсем не приспособленную для зимовки. Ему было плевать. Он закупил дров для печки, обосновался на первом этаже деревянного домика, который папа с мамой купили незадолго до своей смерти. «А вдруг у тебя будут детишки, – сказали они. – Друг за копейки продает. Да и нам летом будет чем заняться». Все, чем им тогда помог Сергей, – это деньгами (настоял на оплате домика) и строительством забора. Даже туалет был на улице. Каждый день он просыпался и шел разгребать снег. Завтракал. Если нужно, ехал в магазин. Готовил, убирался, читал все подряд, что попадалось под руку: какие-то книги лежали, оставленные родителями, какие-то покупал в магазине. Слушал музыку на старом кассетнике, чудом крутившем пленку на таких же старых кассетах. Смотрел передачи на пузатом телеке. Джип по-прежнему поскрипывал справа. Сердце по-прежнему постанывало слева.

Часть 2. Глава 1. Вера

Часть 2. Глава 1. Вера

Я теперь могу спасть, сколько угодно. Вставать на работу не надо. Лёшка просыпается, тихо крадется по квартире, чтобы меня не разбудить, хотя я все равно тоже просыпаюсь и тайно, в полглаза, подглядываю за ним. Он смешно на цыпочках бежит в ванну, выходит оттуда в длинном коричневом халате, похожий на плюшевого мишку. Садится на кухне завтракать, и вот там я его уже теряю из виду. Часто, пока он ест, я снова засыпаю. Но после завтрака Лешка снова появляется в поле моего зрения, и я опять просыпаюсь. Подглядываю, как он одевается – джинсы, свитер или теплая рубашка, ботинки, короткое пальто. Обматывается шарфом и выходит за дверь, запирает ее на ключ. Я валяюсь в кровати, но чаще всего сон не идет. Иногда чуть задремываю на полчасика. Встаю. Хотела начать ходить в фитнес, но в итоге погода и лень, которая навалилась после увольнения, одержали верх. Рита и Лешка, оба, в один голос твердят, что я слишком много работала, почти не отдыхала, поэтому сейчас организм требует расслабиться. Плюс – нервы, волнения и стресс. Я соглашаюсь, не спорю. В глубине души понимаю, что они не совсем правы. Просто я не понимаю, куда мне двигаться дальше. Куда идти работать? Оставаться ли с Лешкой? Он мне говорит, что работать не нужно – он меня обеспечит. И, понятное дело, оставаться ли с ним я не обсуждаю вообще. На всякий случай, и с Ритой тоже этот вопрос не обсуждаю. Книгу мою готовят к изданию. Она вот-вот выйдет. Но меня это больше не возбуждает. Я честно прочитала пометки редактора и ответила на его вопросы. Посмотрела исправления корректора. Утвердила обложку. Но перечитывать написанное мной мне было неинтересно совсем – все это делала через силу, кроме, пожалуй, обложки. Ее утверждение меня не напрягло. Издатель говорит: пиши дальше. А я не хочу. Видимо, писательство не мое. – А что твое? – спрашивает Рита. – Чем бы ты хотела заниматься? Ты же можешь выбрать, что угодно, вне зависимости от зарплаты. Не могу ответить. Ничем не хотела бы. Они с Лешкой опять утверждают, что это признак непрошедшей пока депрессии и стресса. Лешка особо бесед со мной душеспасительных не ведет. У нас с ним вообще жизнь течет спокойная, даже слишком. Вечером он возвращается с работы. Иногда очень поздно – если приехал какой-то важный или постоянный клиент, или друг, которым надо срочно отремонтировать машину. Тогда Лешка занимается их проблемами. Но чаще он приезжает часам к девяти. Садится ужинать. Так как я не сильно напрягаюсь в плане готовки, но мне стыдно целый день ничего не делать и при