Глава 10. Вера
– Верка! Что ты наделала, Верка! – передо мной стояла моя лучшая подруга, задрав мордашку вверх, и причитала. – Не знаю. Так вышло, – еле слышно прошептала я и обняла Риту. – Не ругайся, Ритусь. Я знаю, что идиотка. Знаю, что ненормальная идиотка. Все знаю. – Я не ругаюсь. Пошли в дом, – Рита вздохнула и похлопала меня своей маленькой ручкой по спине. – Мы тебе подготовили комнату. Раскладывай там вещи и спускайся вниз. Будем пить, и ты мне расскажешь все! – она погрозила мне пальцем, словно я была одним из ее непослушных сыновей. Я вынула сумку с вещами из машины и пошла за Ритой к дому. Риткин дом был огромен. Если надо, то в него не только меня, а целый полк, таких как я, поселить можно. Хотя полк сумасшедших, несчастных, одиноких женщин Рита вряд ли выдержит. Как меня переваривает который год – не знаю. Рита семенила впереди. Маленькая женщина с аппетитной попкой, крутыми бедрами, осиной талией и большим бюстом. Бюст я сейчас не видела, но хорошо помнила, что у Ритки он не просто есть. Он есть с большой буквы. Это уж после родов бюст стал нормально сочетаться с бедрами и попой, а когда-то все в Рите было миниатюрно, и только грудь гордо торчала из-под одежды, вызывая зависть подруг и приковывая жадные взгляды мужчин. Сейчас на Рите черные легинсы и длинный черный свитер. На шее – витиевато завязанный розовый платок. На ногах – в тон платку розовые, высокие кроссовки. На голове у Риты неописуемая прическа – короткие, черные волосы торчат во все стороны, и только сама Рита знает, сколько усилий ей стоит подобный беспорядок… Уже в дверях сумку у меня выхватывает Ритин помощник по хозяйству. Обычно он работает в саду, но, увидев, как я волоку свою ношу, быстро бежит на помощь. Мы дружно поднимаемся на второй этаж. В доме тихо – Гриша на работе, ребята – в школе. Лишь телевизор бубнит что-то тихонько в гостиной первого этажа. – Итак, тебе на все про все – час, – распоряжается Рита, – располагайся и дуй вниз. Я пока на стол накрою. Мы внимательно смотрим друг на друга. – Рита, я безумно рада, что ты у меня есть, – я начинаю плакать и без сил плюхаюсь на стул. Впервые за все эти дни я чувствую себя в безопасности и среди своих. Дикая боль, сжимавшая сердце, пока не отпустила. Но мне легче хотя бы от того, что Рита меня не отвергла, не смотрит, как на прокаженную. – Ааа! – Рита машет рукой. – Если бы ты всегда помнила, что я у тебя есть! Правда, я и сама могла бы догадаться, что в твоей жизни что-то пошло не так. Э-э-э! Сижу тут в деревне. Совсем ошалела от этих