Глава 6. Сергей
Он навсегда запомнил их такими: наслаждающимися жизнью и не думающими про завтрашний день. Оба легкие на подъем, красивые и как будто летящие, парящие над землей. Мама, невысокая женщина, с веселыми кудряшками на голове и задорным, взглядом, как у комсомольцев из старых советских фильмов. Папа, высокий, худой очкарик, рано полысевший, но оставшийся в душе таким же хулиганистым мальчишкой, каким был во время учебы в школе. У них обоих было потрясающее чувство юмора. Иногда Сереже казалось, что они смеются постоянно, не переставая. Потом после их смерти у него в голове не раз неожиданно начинал звучать этот смех: мамин заливистым колокольчиком рассыпающийся вокруг, папин, чуть более басовитый, но тоже раскатистый и объемный. Первые годы они жили в коммуналке. Все втроем в одной небольшой комнате. Туда вечно набивалась куча народу – у родителей друзей было не счесть. Сережа обожал сидеть вместе со взрослыми допоздна, часто засыпая прямо за столом. Папа тогда брал его на руки и переносил в кровать. Сережа сквозь сон продолжал слышать отдаленные голоса взрослых, в конце концов проваливаясь в то состояние, когда ничего уже не слышишь, хоть из пушек пали. Утром в комнате оказывалось, как по волшебству прибрано. От вечеринки накануне не оставалось и следа. Мама приносила из общей кухни яичницу на большой сковороде, шипящую и подмигивающую Сереже желтыми глазами. Он сразу начинал хотеть есть и бежал быстрее в ванну умываться. Когда он возвращался, родители уже сидели за столом. Посредине гордо возвышалась сковорода, вокруг нее – масленка, хлеб, сыр и докторская колбаса. Перед каждым стояла чашка с обжигающим чаем. Папа резал яичницу и раскладывал по тарелкам. Этот ритуал с небольшими вариациями повторялся каждый день вне зависимости от того, был ли он будний или выходной. В будние дни из-за этого, конечно, приходилось вставать пораньше, но Сережа не возражал. Запах еды действовал на него лучше любого будильника. В школу он приходил уже полностью проснувшимся, сытым и довольным жизнью. Каждый год летом они все вместе ездили на юг. Квартирка без удобств, дикий пляж, ягоды в тазу, которые мама каждый день мыла в неимоверных количествах. Вечером родители пили красное вино, а он ел ягоды. Родители, как всегда, громко смеялись. Сережа не всегда вникал в суть разговора, да ему и не важно было, о чем там они говорят. Главное – это ощущение счастья и защищенности, которое исходило от мамы и папы, чокавшихся гранеными стаканами с казавшимся почти черным вином. Вместе они перестали