к роковому шагу: за ужином Лешка говорит, что пора оформлять поездку – покупать билеты, иначе, их может не остаться. – Туда много народу собирается, – объясняет он. – Сейчас китайский рынок – наше все, – слышу я до боли знакомую фразу. – У нас уже человек пятнадцать едет. У кого «у нас» я не спрашиваю. Какая-то компания фанатов автомобилей и гонок. Владельцы крутых автосервисов. Они все мне представляются похожими на Лешку: светловолосыми, коренастыми, невысокого роста. Все дружно чинят машины и смотрят вечерами «Формулу Один». С последним пунктом я точно не промахнулась: иногда Лешка ходит в паб, где с друзьями смотрит гонки. Меня звал, но тут уж я проявила стойкость характера. Я возвращаюсь мыслями к Пекину и понимаю, что до выходных не дотяну. – Леш, ты меня прости, но я не поеду, – мямлю. Он отрывается от еды и разводит руками, в одной – нож, в другой – вилка. – Я чувствовал, что ты не хочешь. Понимаю. Тебе выставка не интересна, а я на ней буду пропадать целыми днями. Жаль, конечно, что не получилось организовать поездку иначе. Тебе тут скучать. Я-то ладно: у нас там будет куча дел. Ого, понимаю, что вляпалась: он думает только о Пекине и считает, что мой отказ туда ехать не является колокольным звоном, возвещающем о чем-то более серьезном. Моя речь разваливается на две части: отказ ехать в Пекин и объявление о расставании. – Это ж хорошо, – говорит мне Ритка на следующий день, когда я ей по телефону докладываю ситуацию. – Одна большая, неприятная новость хуже, чем две, из которых, как я поняла, первая, о Пекине, его не сильно расстроила. Приедет, сообщишь вторую, более печальную. – Мне еще ждать? Приезда его ждать? – я не верю своим ушам. – Я уже настроилась на свободу! – Так, фактически, тебе остался месяц. Потом Лешка уедет. Пусть едет в хорошем настроении. Потерпи. Чего особо терпеть-то? Не хочешь – не готовь. А хочешь, я тебе судочки буду присылать с тем, что приготовит моя повариха? Порадуешь Лешку напоследок. Я отказываюсь от высокой кухни. Мне тошнехонько. Чувствую себя заключенным, которому до выхода из тюрьмы оставалось пару дней, а тут перенесли на месяц. И вроде точно обещали, но не уверены. Чем дольше откладывать, тем меньше шансов выйти – так это работает. Ты хочешь уйти, выйти – уходи, выходи. Наплюй на чувства другого, займись собой. Я повторяю, что должна думать о себе. И Лешка особо не страдает от того, что едет в Китай один. Почему он будет страдать из-за нашего расставания? Чего щадить его чувства? Может, он тоже меня не любит, и