было еще и прогуляться. – Я помню, помню. Так жить нельзя, Верочка. Отсюда все твои депрессии и фобии. Как тебя там только со всем этим чудным набором муж терпит? – Рита периодически выступала Чипом и Дейлом в одном лице, спеша мне на помощь, когда уже оставалось только лезть на стенку или прыгать с балкона моего семнадцатого этажа. В такие моменты она заставляла меня ехать к ней за город. Бывало, мне хватало одного дня, чтобы два ее мальчика, беспрерывно бегая вокруг нас с безумными криками, ставили мозги на место. – Когда он рядом со мной, все в порядке. Ему не много-то и терпеть приходится, – сказала я чистую правду, – да и у Сережи, знаешь, работа – один большой кусок дерьма, – я усмехнулась, – у него своих депрессий хватает. Фобий, правда, вроде нет. – Короче, одна или с ним, вырывайся. Пусть даже всего на несколько дней, – Рита «замяукала», – Верочка, я там сдохну с мальчишками и мамой. Приезжай. И тебе хорошо, и мне. Вера, отпечатай у себя в голове: это вилла на берегу моря! – Курица не птица, Болгария не заграница, – вспомнилось мне ни к селу, ни к городу. – Птица, птица. Во всех диетах написано: курица – птица. – Хорошо, Рит, я подумаю. Мы попрощались, я выпила вина и съела одну из к тому времени оттаявших виноградин. Ну как я смогу поехать с Ритой? Во-первых, сейчас в отпуск не отпустят. Во-вторых, мужа я тут в Москве одного не оставлю. Он без отпуска, и я без отпуска. Как жена декабриста – все тяготы на двоих. Эх, только депрессуха моя на меня одну. Вечером в ресторане, как и вчера, практически никого не было. Но мой столик в темном дальнем углу оказался, как на зло, занят. – Вы бы нам позвонили, мы оставили бы за вами ваше место, – извинялся официант – Ничего, ничего, я спонтанно решила сегодня к вам зайти поужинать. Готовить невмоготу, – я посмотрела вокруг. Мест свободных было полно. За большой колонной стоял столик на двоих. Он находился близко к центру, но зато за колонной совсем его не заметно, – я сяду вот туда, – показала я на выбранное место. Из-за колонны зала видно не было. Только пара столиков с моей стороны. Но вряд ли он сегодня придет. Мне смотреть, явно, будет не на кого. Я выбрала еду, а пить решила водку. У них тут замечательная мягкая, японская водка. В Москве везде так: смешение кухонь разных народов, напитков, самих народов. Даже в самом хорошем ресторане владельцы допускают вольности. В Европе разве ж такое увидишь – под одной крышей и тебе японская, и тебе китайская, и тебе итальянская, и тебе русская кухни. Мне принесли грелку,