еще могу что-то сварганить себе, но себе – это не проблема. Так что сейчас все вызваны обратно. Порядок наводят и готовят. Я живу в старо-новом режиме. Моя прежняя домработница передислоцировалась в новую квартиру и два раза в неделю убирает мои авгиевы конюшни. Вот что вообще не изменилось, так это мое полное нежелание наводить порядок, и ей приходится непросто. Но она меня отлично изучила и не жалуется. Ем я, как верно подметила Ритка, доставку или готовое магазинное. Если в банке я обедала в будни, то теперь я совмещаю завтрак с обедом перед выходом на работу. С утра обхожусь чашкой кофе, а потом уже ем нормально. Вечером дома ужинаю. Иногда по-прежнему хожу в китайский ресторан, иногда они мне оттуда доставляют поесть домой. Из жизни ушла суета. Такое впечатление, что меня погрузили в нирвану. А говорят, что в школах нервная обстановка. Не знаю, наверное, в обычной нервная, но в нашей вполне спокойно. Дети вообще ангелы – на переменах не бегают, на уроках не шалят. Сидят за мольбертами, рисуют. Если надо что-то спросить, тихонько подходят ко мне и практически шепчут на ухо – не хотят мешать другим. В начале ноября у нас каникулы – мы работаем в режиме обычных школ. Меня опять отправят учиться, потому что каникулы – это не отпуск, и учителя должны чем-то заниматься. Так мне объяснили коллеги. Плюс, я неопытная, а потому должна набрать каких-то там баллов, которые дает не только педагогический опыт, но и повышения квалификации. В общем, живу в другом мире, и он не вызывает негативных эмоций. В конце сентября сижу с коллегой в китайском ресторане. Она моложе меня лет на десять, но мы сдружились. Нет, это не похоже на дружбу с Ритой – Рите замены нет, однако для легкой болтовни, походов в кафешку или даже прогулки после работы – я частенько ее провожаю до метро – вполне годится. Если бы она слышала, что «вполне годится», наверное, обиделась бы. Но я такие вещи в лицо не говорю. Так вот, сидим мы в китайском. Дороговато, но у новой подруги зарплата выше моей в два раза, и она тоже может себе позволить. Я провела нас к дальнему столику, за которым сижу обычно. Оттуда видно почти весь ресторан, а тебя самого не очень. Вдруг замечаю знакомую фигуру. – Да, Рит, сначала узнала именно по фигуре, – рассказываю потом Рите. Коллеге из школы не стала ничего говорить, иначе пришлось бы слишком над многим приоткрыть завесу. А просто сказать, что знакомый – вообще ни о чем, но в таком случае, почему бы не поздороваться. Однако здороваться не хочется. И не то, чтобы у Лешки