бинокль и стал искать знакомый силуэт. – Красиво, правда? – Оля подумала, что он тоже, как и она, разглядывает зал. – М-да, – протянул Сергей, не переставая смотреть на женщину в голубом платье, – жаль все-таки, что места так далеко. – А и тут неплохо, – казалось, Оля была вполне довольна всем, что происходит на белом свете. «Интересно, – вдруг подумал Сергей, – будет ли она также спокойно реагировать на мою измену». Свет медленно погас, заиграл оркестр. Сергей включил небольшой экран, установленный перед его местом, чтобы читать перевод оперы с итальянского на английский. Ольга потыкала на кнопки. – Русского здесь нет? – тихо спросила она Сергея. – По-моему нет, – он проверил на всякий случай и подтвердил, – нету. Но вскоре Сергей перестал следить за действием. Он снова забрал бинокль у жены и нашел в партере женщину-мечту. Теперь ему была видна лишь копна ее волос, ниспадавшая на спинку кресла. Он даже не видел сказочного платья. Женщина сидела, слегка склонив голову к левому плечу, лишь иногда кивая в такт меняющемуся темпу музыки. Оля взяла у него из рук бинокль. Сергей постарался сконцентрироваться и посмотрел на сцену. – Итальянский язык такой красивый, – прошептала ему в ухо Ольга, – перевод меня бы только отвлекал. Сергей кивнул, ничего не ответив. Да и что бы он сказал? Что он пытается смотреть на перевод, но не понимает ни слова? Что он пытается вслушиваться в звучащую мелодию, но не слышит ни звука? Что он пытается смотреть на актеров, поющих на сцене, но не видит ни одного из них? Что вместо всего этого перед ним стоит образ женщины в голубом платье. Женщины, которая говорит с ним на языке, понятном лишь им двоим. Женщины, вокруг которой витают лишь им слышимые звуки. Женщины, которая затмила лица всех других женщин вокруг… *** Когда они вышли на улицу после спектакля, он неожиданно почувствовал знакомое ощущение слежки. Сергей по привычке оглянулся. Сотни людей выходили из Оперы, а может быть даже тысячи. Кто из них ищейка? Вдруг он понял, что никогда уже не будет один: не будет тех, кто следит за ним, значит, будет Ольга. Кто-то всегда будет рядом, не отпуская его ни на мгновение. – Ну ничего, все оказалось лучше, чем я предполагала, – он, как это частенько бывало, услышал только последнюю фразу, которую произнесла его жена. – Вот видишь, – автоматически ответил Сергей. Ольга продолжала говорить. «Раздражает. Она меня раздражает», – он понимал, что его раздражение связано не столько с женой, сколько с опять испортившимся настроением. Он постарался