Глава 1
В которой Фейри Грин ходит по первому снегу
— Снег нынче совсем рано, — идущий рядом орк поежился, пытаясь плотнее закутаться в форменный плащ. — Листья еще не все облетели, а на тебе, уже белым припорошило. Старики такого не упомнят. Не мои, канешна, — поймав недоуменный взгляд, пояснил он, — соседи которые, из тутошних.
— Дымить стали много, вот и заморозки раньше пришли! — уверенно произнес один из стражников-людей. Джон или Джонс, даже с эльфийским слухом я не смогла понять, представился он именем или фамилией. — Тут иной раз и летом солнца не видишь, один клятый «гороховый суп», хоть впрямь ложкой его жри! А может, ученые опять какую гадость придумали, чтобы холод и народ, значит, бежал уголь покупать.
— По мне, лучше бы тепло подольше сделали, — проворчал другой стражник, — чтобы лета, и нормального, а не дожди сплошняком. За такое и денег не жалко. Вот как у эльфов… — тут его пихнули в бок, и он осекся, не договорив.
Теорию о влиянии эльфов на климат я многократно слышала от людей, формально куда более образованных, чем простой стражник. Несколько раз даже пыталась объяснить, насколько это глупо.
Впрочем, даже те из людей, кто сможет переварить фразы «теплое океанское течение», «уникальное сочетание рельефа» и прочие заумные словечки, обычно приходят к выводу, что эльфы «захапали» себе самый лакомый кусочек Арании. Подло и коварно начали высаживать свои мэллорны, не подождав каких-то двух-трех Эпох. Такие вот нехорошие мы.
А снега в Лесу не бывает. Одна из бабушек рассказывала про «Ночь большого холода», когда на несколько часов кроны мэллорнов украсились белыми шапками, пока выпавший снег не растаял под лучами солнца. Те, кто успел его увидеть и коснуться, долго потом рассказывали об этом чуде детям и внукам.
Я же впервые увидела снег уже в Клавдиуме, прошлой зимой. Самые первые хлопья падали уже грязно-серые, с частичками сажи, оставляя на ладони мелкие черные точки. Потом снегопад стал чище, белее, накрывая город пушистым ковром, и уже на земле превращался в серую кашу.
Сегодня из туч сыпалась белая мелочь, словно кто-то на небе решил вдоволь присолить подгоревшее блюдо. Вывороченную землю, ямы, уже наполовину заполнившиеся водой, обгоревшие балки, черные кирпичи, мокрую золу. Не все дома выгорели полностью, некоторые выглядели почти целыми, удивленно глядя из распахнутых дверей на перекопанную взрывами улицу.
Как заявил на инструктаже суперинтендант Ходжсон, этот квартал оказался одним из самых пострадавших. Взорвалась не только магистральная труба вдоль улицы, но часть отводов. Дальше за дело взялся ураганный ветер, раздувавший огонь и швырявший горящие обломки на соседние здания. Каменный или кирпичный дом устойчив к такому, но многие строения возводились на каркасе из дубовых балок, в подражание фахверковым домикам Вальдека и Мейнингена. Выглядит красиво, но сейчас от многих остались лишь обугленные скелеты тех самых балок.