— Я не болезнь, а лекарство.
— Что, простите?
— Не болезнь, а лекарство , — повторила я, — Кэл перед смертью… хотя он в тот момент еще не думал умирать… сказал, что Музыкант приказал ему передать эту фразу.
— Да уж, — после затяжной паузы произнес Молинари, — очень интересная точка зрения. Понять бы еще, что именно наш таинственный оппонент считает болезнью? Есть у кого-нибудь идеи на этот счет?
Глава 3
В которой Фейри Грин получает подарок
Эльфы никогда не могут заблудиться. Еще одно из «всем известных» заблуждений. У нас ведь изумительная память, внимание к мельчайшим деталям, слух, чутье и внутренний компас, от рождения встроенный в кости черепа. Ах да, еще и путеводная звезда, персональная у каждого эльфа.
Увы, под землей не светят звезды, шум громадных механизмов напрочь сбивала пресловутый внутренний компас, испуганно показывающий лишь направление: «наружу, подальше и поскорей бы!», а память… Память при попытке вспомнить дорогу всякий раз услужливо подсовывала Тома. Как он шёл рядом, рассказывая, что у болотных гномов отвратительное чувство меры, зато превосходное понимание гидравлики, а я страдала от похмелья и мечтала, чтобы он когда-нибудь замолчал.
Что ж, эта мечта исполнилась.
Первый гном, у которого я спросила дорогу к «Хромому лебедю», молча указал на боковой тоннель и покатил свою тележку дальше, прежде чем я успела задать уточняющий вопрос. Второй поправил меня: не «паб», а «питейный зал». Третий долго разглядывал мои уши, должно быть, пытаясь увязать в голове или бороде образ эльфийки с местом для вдумчивого распития эля почтенными подгорными жителями, затем встряхнул головой, избавляясь от ненужных ассоциаций, прокашлялся и подробно рассказал, как и куда следует идти. Действительно подробно, я запуталась всего два раза, вышла к рельсам парового трамвая, а дальше осталось лишь не ошибиться с направлением. Ну а с чудовищной дверью просто повезло — стоило мне приблизиться, как навстречу вывалилась компания из двух гномов и придерживающего их вертикально гоблина. Дверь гоблин распахнул пинком ноги, причем достаточно сильным, чтобы я успела юркнуть в сужающуюся щель.
Марево табачного дыма, шум, голоса. Только сидевший за стойкой Бьярни в этот раз нарядился не в желтый с черным и серебром, а красный бархатный жилет — и полировал абразивом не клановый топорик, а нож в стиле гоблинского скрэмба.
— Мисс чистокровная эльфийка, — сказано уверенно, не вопрос, а узнавание. — Пришли за новой порцией Саэлен Велай?
— Нет, — хотя запасы эля и впрямь заканчивались, и действительно надо бы заказать еще, но не в этот раз. По крайней мере, не сейчас. — Выпить в память о друге.