- Кощей, тяни к высоте 86.0, - посоветовал лидер истребителей. - Возле нее наблюдаю удобную площадку. От тебя на северо-восток, курс 250.
Дивин не удержался и хмыкнул. Надо же, этот оптимист разглядел в этой мешанине земли и железа удобную площадку. Но все-таки попробовал направить туда едва слушающуюся рулей машину.
- Андрей, держись крепче, садимся жестко! - приказал он стрелку.
- Есть! - отозвался старшина.
Штурмовик уже несся низко-низко над землей и Григорий снял ноги с педалей и уперся ими в приборную доску, чтобы не врезаться в нее лицом, ухватился покрепче за кресло. Под ним промелькнули поваленные деревянные колья с обрывками колючей проволоки, огромная воронка, изломанные зигзаги траншей.
Удар!
… Тишина. Хочется лежать так и лежать. Никуда не вставать, не открывать глаз. Просто ощущать, как ласковый лучик солнца ползет по лицу, щекочет ресницы...
- Командир! Ты живой, командир?!
- Нет от тебя покоя, старшина! - с чувством произнес экспат и открыл глаза. - Хватит колотить, открывай фонарь. - Прислушался к ощущениям. Вроде нигде ничего не болит. Только в левой ноге что-то немного тянет. Расстегнул ремни, попытался встать и тут же рухнул обратно. Дикая боль пронзила стопу раскаленной иглой. Такая, что в глазах потемнело.
- Ты чего, Гриш? - ворвался в сознание испуганный голос Пономаренко. - Ранен?
- Да нет, похоже во время посадки ногу повредил, - отозвался со стоном лейтенант. - Дай руку, попробую вылезти.
Но едва он попытался это сделать, как начался обстрел. Григорий моментально юркнул обратно в кабину, под защиту брони, а стрелок присел на плоскости. Пули противно щелкали по корпусу, рикошетили, с визгом уносились в разные стороны. Скомандовать, чтобы старшина лез обратно на свое место? Нет, нельзя, огонь становится все интенсивнее, пусть уж лучше пока остается где и был.
Черт, такими темпами кто-нибудь обязательно попадет в бензобак и тогда хана, сгорю к чертовой матери, забеспокоился через несколько минут экспат. Хорошо, пока по ним стреляют только из винтовок и автоматов. Но вот если подтянут крупнокалиберный пулемет или, того хлеще, орудие или миномет — вот тогда точно придется совсем не сладко! А самое обидное, что он сейчас никуда даже не убежит с поврежденной ногой.
Но к счастью, вскоре стрельба начала стихать. Выстрелы доносились все реже и реже.
- Командир, вылезти сможешь? - приподнялся над бортом Пономаренко. - Лучше бы нам убраться отсюда, а то, не ровен час, фрицы нагрянут и возьмут нас тепленькими.
- А ты смотрел, куда нам ползти-то, где наши? - поинтересовался Дивин. - Мы вообще, куда шмякнулись-то?