- Получай, зараза! - Зеленая трасса пристрелочной пулеметной очереди потянулась к земле, взбила пыльные фонтанчики на взлетной полосе, скакнула к камуфлированной тени немца, уперлась в сверкающий прозрачный круг бешено вращающегося пропеллера. - Есть! - Лейтенант торопливо нажал гашетку и серые жгуты пушечных снарядов растерзали чужой самолет.

«Фоккер» словно налетел на невидимое препятствие. Доля секунды и он вдруг клюнул носом, ударился в землю и совершил головокружительный кульбит. Экспат даже не успел ничего больше сделать, а враг уже лежал на спине, выставив на всеобщее обозрение серо-голубое брюхо. Готов!

Сзади барабанной дробью прогрохотал пулемет. Но оглядываться было некогда, Григорий вцепился обеими руками в ставшую чугунной ручку управления и, застонав от натуги, потянул ее на себя. А перед глазами уже совсем близко мелькали горящие «мессеры», сорванные маскировочные сети и клубы дыма, низко стелющегося над гитлеровским аэродромом.

«Ильюшин» дрогнул. Нехотя, словно делая своему пилоту великое одолжение, он начал задирать нос. Но медленно, слишком медленно! Неужели врежусь? Мысль промелькнула испуганным зайчишкой и тут же пропала. Закусив до крови губу, лейтенант упрямо тянул и тянул ручку.

Есть! Самолет низко, едва не задев землю, все-таки вывернулся и пошел вверх. Стрелок опять полоснул по кому-то, но Григорий не обернулся. Высота. Кровь из носу нужна высота! В ней сейчас спасение. Иначе точно во что-нибудь можно врезаться.

Шеститонная машина медленно, но уверенно поднималась вверх и Дивин рискнул отвлечься и огляделся. Внизу все горело, дымило, взрывалось. Зенитный огонь практически сошел на нет. Повсюду над аэродромом носились хищные силуэты «илов», выискивая оставшиеся очаги сопротивления и незамеченные ранее цели и клевали, клевали их, раздирая в клочья трассами пушечных очередей. На первый взгляд беспорядочно, но, на самом деле, очень четко, по заранее утвержденному плану. Каждый пилот хорошо знал, что именно ему нужно атаковать и не мешал товарищам.

Экспат обратил внимание, что самолетом стало труднее управлять. Он все время норовил завалиться на правую сторону и приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы держать машину ровно.

- Командир, - окликнул его Пономаренко. - Нам крыло малость подправили. Назад-то долетим?

Григорий посмотрел на правую плоскость. Законцовка крыла топорщится рваными краями, в элероне зияет огромная дыра, обрывки перкалевой обшивки весело полощет воздушный поток и они колышутся точно ленты водорослей в воде. Да уж, сходил, поприветствовал «фоку»! Остается надеяться, что не зря рисковал и удалось прибить какого-нибудь матерого фашиста.