- Смотри, не зевай, - по привычке приказал лейтенант. Что ни говори, а командир, который в конце разговора не напомнит подчиненным о бдительности, не взбодрит их хоть немного, как-то и не совсем командир что ли?

На станции улов оказался покрупнее. На путях под парами стояли сразу два эшелона. «Ильюшины» с первого захода разбили один из паровозов, а затем, что называется, отвели душу, разнесли в клочья несколько вагонов, входные стрелки и башню водокачки.

Гитлеровские зенитчики попытались поставить огневую завесу, но Прорва довольно быстро заставил их заткнуться, дважды спикировав на батарею. Экспат заметил, правда, что несколько трасс скорострельных зенитных автоматов вроде бы стегнули по самолету Рыжкова, но без видимых последствий для приятеля. По крайней мере сигналов бедствия он не подавал и покончив с зенитчиками присоединился к группе.

На обратной дороге наткнулись на шестерку «яков».

- Что это они? - удивился экспат.

Истребители отвесно падали с высоты, активно обстреливали на земле какую-то цель, но вот что именно, Дивин никак не мог понять, как не напрягал зрение. Кусты, овраги, поросший лесом холм, бугры...

- «Горбатые», помогите! - сквозь шум и треск в шлемофоне зазвучал незнакомый голос. - Врежьте по командному пункту фрицев, он прямо под нами.

- Я «Сирень-4», - отозвался лейтенант, прикидывая, остался ли еще БК. - «Маленькие», обозначьте цель?

- Вот слепошарый! - ругнулся недовольно истребитель. - Гляди внимательнее, показываю.

«Як» с молнией на борту устремился к земле, прочертил огненными трассами длинную линию по верхушке холма. Там полетели в воздух какие-то комья, обрывки материи.

- Цель наблюдаю ясно, - обрадовался Григорий. Маскировочные сети оказались сбиты и теперь он отчетливо видел вражескую траншею, горб блиндажа и даже несколько легковых автомобилей у подножия холма. И как только раньше не разглядел? - Только учти, «маленький», мы с задания, так что пустые почти, - предупредил он ведущего истребителей. Так, на всякий пожарный, чтобы губу не раскатывал на полноценную штурмовку.

Дивин первым спикировал на холм. Обстрелял траншеи и блиндаж. Хотел дать пару очередей по автомобилям, но оружие молчало. Лейтенант торопливо дернул рычаги перезарядки пушек и пулеметов, нажал вновь на гашетку. Ноль реакции.

- Я пустой, - предупредил он ведомых.

Другим экипажам так же, как и Григорию, удалось сделать всего по одному заходу.

- Извини, «маленький», мы домой, - попрощался экспат.

- Да вижу, - с досадой сказал ведущий «яков». - Ладно, счастливого пути.

Во время посадки выяснилась неприятная деталь. Оказывается, на машине Прорвы зенитки повредили правое шасси и «нога» никак не выпускалась. Рыжков пытался бросать машину из стороны в сторону в надежде на то, что от перегрузок заевший механизм все-таки сработает, но махина «ильюшина» в этом смысле мало походила, скажем, на истребитель, особо не повиражишь. После этих безуспешных попыток Прорва вдруг начал кружить над аэродромом.