- Учтите, товарищи, - отдельно предупредил он, - Михаил Иванович уже в возрасте, поэтому сильно ему ладонь не сжимайте, а то она у него потом опухает. Вас ведь много, а он один! - Наверное, это имело смысл. Экспат прикинул: помимо летчиков за Звездами прибыли еще десятка полтора бойцов и командиров из разных родов войск. Соответственно, если каждый на радостях стиснет со всей силы старческую ладошку, то дедушке действительно придется не сладко. А если учесть, что подобные церемонии проводятся регулярно, судя по тем спискам, что публикуются в газетах, то получается, что отойти от молодецких рукопожатий Михаил Иванович явно не успевает.

- Ага, значит, нас сам Калинин будет награждать, - шепнул Григорию знакомый капитан-истребитель. - Никогда бы не подумал, что доведется когда-нибудь с ним поручкаться. Смотри, «горбатый», не покалечь всесоюзного старосту — ты вон какой здоровенный бугай вымахал, бомбы небось одной левой тягаешь — если с ним что-нибудь случится, кто мне тогда Звезду вручит?

- За собой лучше смотри, «маленький», - шутливо отмахнулся от него экспат. - Вдруг тебя раньше вызовут?

Настроение у него было приподнято-праздничное. Даже волновался немного, в чем Григорий неожиданно признался сам себе. Аура что ли в Кремле такая? Вот, вроде, и отнесся к присвоению звания Героя довольно спокойно, когда узнал, а сейчас почему-то внутри словно туго натянутая струна дрожит. Чудно.

- Прошу, товарищи, проходите, - распахнул перед ними двери в ярко освещенный зал тот самый мужичок, что инструктировал по правилам поведения. - Рассаживайтесь по местам, товарищ Калинин вас уже ждет. Не задерживайтесь, пожалуйста, мероприятие должно идти строго по плану!

А вот дальше все оказалось насквозь обыденно и как-то буднично что ли? Калинин, маленький старичок с небольшой седенькой бородкой, негромко и медленно, иногда делая передышки, поздравил собравшихся, пожелал поскорее сломать хребет фашистской гадине, с честью выполнить свой долг и прочие положенные слова, приличествующие моменту. Невооруженным глазом было видно, что он не очень хорошо себя чувствует и Григорию вдруг стало его ужасно жалко. Ну зачем, скажите на милость, так мучить пожилого человека, неужели не нашлось кого-нибудь другого, кто заменил бы его?

Торжественность церемонии для Дивина оказалась смазана, но окружающие, как смог понять лейтенант, украдкой осмотревшись, слушали Михаила Ивановича буквально затаив дыхание, жадно ловили каждое его слово. Что ж, кому как. Лично у него в памяти всего на одно мгновенье встала стройная фигура Императора в парадном белом костюме с широкой золотой орденской лентой через плечо в окружении придворных — так, как он видел неоднократно в новостях, и сердце дало сбой. Господи, неужели теперь для него это только воспоминания, неужели ему больше никогда не суждено вернуться обратно?!