- Прорва, делай, как я. Заступимся за пехоту!

Два штурмовика смело развернулись навстречу группе вражеских самолетов. Дивин задрал нос своего «ильюшина», ловя в прицел головной «мессер». Прикинул, какое упреждение следует взять и, затаив дыхание, нажал на гашетку. Если удастся сбить ведущего, немецкий строй сразу же рассыплется. Не любят фрицы, когда остаются без командира. А, если повезет, еще и бомбы на головы своих же сбросят.

Ду-ду-ду-ду-ду! Снаряды двух пушек ВЯ-23 устремились к цели, хищно впились в правый мотор «мессершмитта», хлестнули по его длинной кабине. Бомбардировщик вздрогнул и пошел вниз, разматывая за собой черно-красную полосу. Рыжков выстрелил следом, но его очереди прошли чуть выше.

Григорий хотел было подсказать ему, как изменить прицел, но в это время к ним потянулись грязно-серые шнуры ответных выстрелов и стало не до того. Экспат закусил губу и крутился, точно уж на сковородке, лихорадочно бросая тяжелую машину из стороны в сторону, стараясь, чтобы по ней попадало как можно меньше вражеских снарядов. Огненные пунктиры расчертили, казалось, все небо.

Радовало, что вывалив бомбы и эрэсы на наземные позиции гитлеровцев, «ильюшины» пусть и ненамного, но все-таки стали легче, а, следовательно, и маневреннее. Но все равно, как же невыносимо медленно они разворачивались! Лейтенант скрипел зубами, давил изо всех сил на тугую ручку, словно желая передать самолету хоть капельку собственной энергии.

- Давай, «илюша». Давай, милый, еще немножечко!

Экспат поймал удачный момент и влепил длинную очередь в бок чуть замешкавшемуся «фоккеру». Тот мгновенно превратился в огромный огненный клубок и летящие рядом с ним фашистские истребители-бомбардировщики испуганно порскнули в разные стороны, чтобы не угодить под разлетающиеся осколки и обломки взорвавшейся машины. Да так неудачно, что два «сто десятых» столкнулись и рухнули вниз.

Остальные, не выдержав, в панике сбросили бомбы, спешно избавляясь от опасного груза. И затем начали разворачиваться, уходя домой. Но Григорий не успел порадоваться победе, потому что Пономаренко вдруг громко крикнул:

- Командир, Прорву зацепили!

Ах, как некстати! Тезка вышел из боя, отвернул в сторону линии фронта и пошел с резким снижением. За ним тянулся длинный шлейф черного дыма. Видимо, вражеская очередь пришлась по мотору. Уходить следом? Но три оставшихся «фоккера» явно желали поквитаться и наказать нахальных русских. Они тоже сбросили бомбы и теперь заходили в атаку на оставшийся в одиночестве Ил-2, имея заметное преимущество в высоте и скорости.