И… мой муж. Не знаю, почему, но я снова открываю дело Амира. Сижу одна, в тишине, и медленно просматриваю фотографии. На снимках он становится старше, но его взгляд остаётся неизменным — жестоким, пугающим до дрожи.

Я листаю снимки, стараясь не думать о том, что чувствую. Но в один момент останавливаюсь. На экране появляется кадр, от которого у меня перехватывает дыхание.

Амир в каком-то подвале. А рядом с ним… те двое, которые напали на меня в клубе. Не знаю, как я их узнала. На этих фотографиях они выглядят иначе, почти неузнаваемо. Но дата внизу… это точно они.

Я убираю руки от ноутбука, как будто обожжённая. Вспоминаю, как Амир приказал «завернуть» с собой этих мужиков.

Слёзы сами собой катятся из глаз, против моей воли. Я пытаюсь их остановить, но они лишь сильнее обжигают щёки. Руки дрожат, не подчиняясь мне, и я чувствую, как по коже пробегает неприятный холодок.

Это не крик, не паника, а тихий, всепоглощающий страх, который сковывает изнутри.

На этом, пожалуй, лучше остановиться. Я вытираю слёзы и, собравшись с силами, иду на кухню.

Начинаю готовить ужин, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Достаю овощи, мою их под холодной водой, ощущая, как капли стекают по пальцам. Начинаю нарезать их мелкими кубиками, стараясь сосредоточиться на каждом движении ножа.

В голове царит пустота, а сердце сжимается от болезненной тишины.

Вдруг чувствую прикосновение к спине. Я инстинктивно сжимаю рукоятку ножа и резко оборачиваюсь, готовая защищаться.

Амир одним чётким движением ловит мою руку за запястье. Его хватка настолько резкая и сильная, что я чувствую, как кровь пульсирует под кожей, почти до боли.

Быстрым движением муж вырывает нож из моих пальцев и откидывает его в сторону, на столешницу, подальше от меня.

Сердце колотится где-то в горле, дыхание сбилось, и я пытаюсь унять дрожь, пытаясь осмыслить только что произошедшее.

Взгляд Амира пронзает меня насквозь, и в его глазах я вижу непонимание, смешанное с явной тревогой.

— Тш-ш-ш… — тихо шепчет он и гладит меня по волосам. — Ты чего?

— Нельзя так подкрадываться! — мой голос срывается, выдавая всю мою растерянность.

— Я звал тебя, но ты не ответила.

Я отвожу взгляд, не в силах выдержать его пристального внимания. Но он мягко, но настойчиво обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Бурхан внимательно изучает моё лицо, его брови недовольно сходятся к переносице.

— Посмотрела? — сурово спрашивает муж и убирает руку. Я киваю. — Варь, ну просил же.

Это такое странное чувство — будто я сжимаюсь, концентрируюсь, собирая себя воедино. Внутри всё напряжено, и я непроизвольно начинаю нервно покусывать внутреннюю сторону щеки, пытаясь хоть как-то справиться с этим внутренним давлением.