Внедорожник плавно останавливается.
— Я забронировал его пару дней назад. Никто не в курсе где мы. Охраны тоже не будет, — отвечает Амир, поворачиваясь ко мне. — Только ты и я.
Глава 19
Едва переступив порог, я сразу направляюсь на второй этаж, в спальню. Бросаю небольшую сумку на кресло и, не теряя времени, прячу в ней ключик, который только что достала из груди.
Свадебное платье кажется не невыносимо тяжёлым и объёмным. Ужасно не терпится его снять!
Нащупываю на пояснице узел, пытаюсь развязать. Вроде поддаётся.
Так… Вот так вот…
Чёрт! Кто вообще это придумал⁈ Неужели нельзя было обойтись обычной молнией⁈
Я дёргаю за шнуровку, раскачивая корпусом, будто это что-то изменит. Только чуда не происходит, а руки уже затекли в этом неудобном положении.
Внезапно мои пальцы чувствуют прикосновение других — мужских. Они мягко, но уверенно накрывают мои, отодвигая их в сторону.
Амир неторопливо, но уверенно распутывает шнуровку. Его движения отточены, гораздо быстрее и ловчее моих. Натяжение ослабевает, и платье соскальзывает с меня, образуя мягкую белую волну под ногами.
Прохладный воздух касается обнаженной кожи, а в следующее мгновение — мягкая ткань халата накрывает мои плечи.
Голос, спокойный и уверенный, звучит совсем рядом с ухом:
— Жду на ужин.
Дверь за спиной захлопывается, а я всё ещё пытаюсь перевести дыхание.
Запахиваю халат и крепко завязываю узел. А после — принимаюсь за причёску. Вытаскиваю шпильки и невидимки, которые держат высокий пучок. Кудрявые пряди падают на плечи и спину.
И я, массируя голову, спускаюсь вниз по лестнице. Иду в сторону тихой музыки, доносящейся с террасы.
— Ого!
«Вот это он расстарался!»
В полумраке мерцают свечи, создавая интимную атмосферу. На столе в ведёрке стоит бутылка шампанского. Два бокала. Тарелки с закусками и фруктами. А рядом с одним из стульев — огромный букет алых роз в плетёной корзине.
Робко шагаю вперёд, обходя фурако, которое встроено в деревянный пол. С любопытством приглядываюсь к нему. В полумраке видно, как от воды поднимается лёгкий пар, а на поверхности плавают лепестки роз.
— Ты голодная, — раздаётся мужской голос, и я возвращаю своё внимание вперёд. — Садись, ешь.
Амир расставляет последние тарелки на столе. Пиджака на нём уже нет. Рукава рубашки закатаны, открывая его сильные предплечья.
Я сажусь на стул, не в силах отвести взгляд от того, как красиво играют мышцы под тканью. Каждый его жест, каждое движение словно подчеркивает силу и уверенность.
Амир плюхается на стул напротив, и его взгляд пронзает меня, как будто он пытается прочитать мои мысли, понять, нравится ли мне всё это.