— Я сама с ней познакомилась в том клубе. На девичнике.
В его глазах что-то вспыхивает, и прежнее спокойствие испаряется без следа.
— Твою мать… — произносит он, и в этом почти беззвучном выдохе столько внезапной, сдерживаемой ярости!
— Понравилась? — спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство.
Родион молчит, но его мрачнеющее лицо говорит громче всяких слов.
Рыжая бестия зацепила его. И очень сильно.
— Варюш!
Я поднимаюсь с кресла, направляясь к бабушке.
Мы обнимаемся на прощание, и в этот момент я чувствую, как её тепло окутывает меня. Она наклоняется ближе и шепчет мне на ухо:
— Будет обижать — звони. Я с ним разберусь.
— Ты же обещала, что не будешь в него стрелять, — напоминаю я, пытаясь разрядить обстановку.
Бабушка отстраняется, и её ладонь ласково проходится по моим волосам. Она смотрит мне прямо в глаза, и в её взгляде мелькает хитрая улыбка.
— Стрелять не буду. Я ему кое-что похуже придумаю.
На моих губах сама собой появляется улыбка.
Ну вот, теперь мне не терпится узнать, что ещё она там выдумала.
— Будьте аккуратнее, — раздаётся за спиной голос приближающегося Амира. — Пожалуйста.
— Ой, зятёк, ты бы знал, сколько я всего «аккуратно» пережила до тебя, — фырчит она на него и подмигивает мне. — Всё, уехала я. Бывайте.
Бабушка разворачивается и уходит следом за амбалами, которые несут всё, что она с таким упорством выпросила у Амира.
Я провожаю её взглядом, и тут, совершенно случайно, за её спиной, из-за пояса, выглядывает бинокль с тепловизором. В этот момент меня прорывает — я заливаюсь звонким, неудержимым смехом.
Бурхан беззлобно усмехается, обнимая меня со спины.
— Интересно, что она ещё стянула со склада?
Я чувствую, как его рука проскальзывает между нами, и замираю, задержав дыхание.
Мужчина приподнимает мою кофту в районе поясницы и вытаскивает пистолет. Тот самый, который я вырвала из рук нападавшего.
Его голова опускается мне на плечо. Дыхание становится ровным, успокаивающим.
Продолжая обнимать меня, он вытягивает руку вперёд и внимательно рассматривает оружие, поворачивая его в разные стороны.
— С глушаком, — произносит Бурхан, растягивая слова. — Где взяла?
Я забираю пистолет из его рук, ощущая его приятную тяжесть.
— Это мой трофей.
Глава 14
Амир окидывает меня оценивающим взглядом от макушки до пят. Неторопливо делает глоток кофе, словно смакуя момент, и, наконец, произносит:
— Доброе утро. Садись завтракать.
Стол уже накрыт. Мои цветы, оставленные здесь вчера утром, теперь стоят в вазе.
Я подозрительно прищуриваюсь, разглядывая его. Это лицо… оно какое-то подозрительно бодрое.