Я медленно присаживаюсь на корточки, не сводя с неё глаз.

— Ты ведь уже получила отказ, но всё равно продолжаешь лезть… — произношу с лёгким укором, цокая языком. — Поплавай, остынь. И в его сторону даже не смотри больше. Этот мужчина занят. Ты поняла меня?

Девушка переводит испуганный взгляд куда-то за мою спину, и в этот момент я чувствую, как за мной кто-то стоит. Медленно поднимаюсь.

— Она сейчас уедет, — обещает Марк. — Мария, вылезай!

Громов помогает ей выбраться из воды, а затем за руку уводит в сторону. Отчитывает, пока его работница, всхлипывая, пытается стереть пальцами потёкшую тушь с лица.

— Я уже и забыл, какая ты грозная, когда ревнуешь, — раздаётся над ухом голос мужа, и я поворачиваю голову в сторону.

Амир стоит рядом со мной, почти вплотную, и улыбается.

— Она перешла черту.

— Согласен, — ухмыляется Бурхан. — Ты ко мне шла?

Я прикусываю губу и тяну к нему руки. Просовываю их под подол его футболки, а потом слегка поднимаю, словно собираюсь снять, но не решаюсь.

— Искупаешься со мной?

Его глаза пробегают по моему телу, и я вижу, как он сглатывает, словно пытаясь взять себя в руки.

— Давай.

Я отступаю на шаг, наблюдая, как он стягивает футболку. Его мышцы завораживающе напрягаются, когда он небрежно отбрасывает одежду в сторону. Я буквально не могу оторвать глаз от его уверенных, плавных движений.

Амир отплывает на небольшое расстояние, а затем, повернувшись ко мне, протягивает руки. Его голос, тихий и манящий, доносится сквозь плеск воды:

— Иди ко мне…

Я делаю шаг, погружаясь в прохладную гладь бассейна. Медленно плыву навстречу. Он ждёт, его взгляд прикован ко мне, и в этой тишине чувствуется нетерпение.

Наконец, наши тела встречаются.

Его ладони, удивительно горячие, касаются моей кожи, словно прикосновение солнца. Они скользят по моей спине, притягивая меня всё ближе, и я, повинуясь этому притяжению, обвиваю его бедра ногами, прижимаясь всем телом.

— Я соскучился… — шепчет Амир, скользя носом по моей щеке.

— Когда успел-то?

— Мы, когда сюда переехали, ты как будто спать перестала, — ворчит он немного обиженно. — Засыпаю один, просыпаюсь один. Подушка твоим запахом пахнет, но это всё, что от тебя остаётся.

Это правда. Вот уже неделю я ночи напролёт провожу в окружении коробок и ноутбука, погруженная в поиски улик, подтверждающих причастность генерала к отмыванию денег.

У меня есть данные о его счетах из той папочки с компроматом. В коробках — остальное. Нужно лишь проследить все цепочки и создать ясную картину для суда, а потом сдать генерала на растерзание Покровскому.