На заднем фоне, словно рой пчёл, гудят мужские голоса. Что-то очень оживленно обсуждают, жестикулируют, спорят. Я устало вздыхаю и, не выдержав, ныряю в прохладную воду бассейна с головой.

Звуки мгновенно исчезают, оставляя меня наедине с тишиной и ощущением невесомости.

Как хорошо…

После освежающего заплыва я возвращаюсь к работе. Сижу перед ноутбуком, пролистывая бесконечный файл с пометками и объяснениями.

В доме тихо. Все мужчины уже разъехались. Егор уехал через час после всех.

Внезапно я чувствую, что в зале нахожусь не одна. По спине пробегает холодок, а затем тёплые руки ложатся мне на плечи.

— Дорогая, удели мне время, — шепчет муж, его дыхание щекочет мою шею.

— Дай мне ещё час. Я закончу срочные дела.

— Хорошо.

Амир целует меня в макушку и уходит, оставляя меня наедине с мыслями.

Я закончила собирать компромат на Новикова три дня назад. Теперь нужно действовать, но… я боюсь. Это ведь риск.

Что, если Покровский мне соврал? Что, если я отправлю ему компромат, а он побежит выслуживаться?

Как крепко Новиков держит его за яйца? Захочет ли сам прокурор рискнуть? А вдруг у него не хватит духу???

ЧЁРТ!

Я решаюсь. Выпиваю стакан виски, чувствуя, как алкоголь разжигает во мне решимость, и набираю номер прокурора. С замиранием сердца слушаю гудки, которые кажутся вечностью.

— Добрый вечер, Варвара. Что-то случилось?

— Евгений Михайлович, я сейчас пришлю вам папку с документами на почту, — перехожу сразу к сути дела, продолжая просматривать подготовленные материалы. — Там собраны все доказательства, необходимые для задержания генерала Новикова. От вас мне нужны полицейские. Мы с ним встретимся, и вы его задержите.

— Ты нашла компромат на Новикова??? — в голосе прокурора звучит неподдельное удивление. — Так быстро?

— Он придал мне ускорения, — нервно усмехаюсь я. — Ну так что? Поможете от него избавиться?

— Спрашиваешь тоже! Присылай всё, что есть на него. Я посмотрю, хватит ли для того, чтобы его посадить.

— Хорошо, но… — я делаю паузу и облизываю пересохшие губы. — У меня есть одно условие.

Покровский молчит несколько секунд.

— Какое?

— Это будет публичный арест.

На другом конце провода раздаётся тихий, но отчётливый смешок.

— Чтобы другим неповадно было?

— Да, — выдыхаю я, откидываясь на спинку дивана. — Пусть знают, что со мной лучше не связываться.

— Понял. Надо, значит сделаем, — соглашается Покровский. — Высылай всё, я прямо сейчас посмотрю и дам тебе отмашку.

— Хорошо.

Я сбрасываю звонок и отправляю файлы прокурору с временного адреса электронной почты и возвращаюсь к своим делам. Примерно через двадцать минут, уже ближе к десяти вечера, на телефон приходит короткое сообщение.