— Варвара.

Услышав своё имя, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Буквально на несколько секунд встречаюсь глазами с нотариусом, после чего опускаю взгляд на протянутую визитку и нерешительно забираю её.

— Завтра с утра загляните ко мне в офис.

Он говорит это с такой уверенностью, словно я уже дала своё согласие. После чего разворачивается и… уходит. Вот так, ничего не объяснив!

— Какого чёрта? — шепчу ему вслед и хмурюсь.

— Сумасшедший дом!

Бабушка вылетает из дома и с психом захлопывает железную дверь.

— Согласна.

Буквально через несколько секунд слышится снова щелчок — выходит Амир. Он останавливается на крыльце, достаёт сигарету и, прикурив, устремляет взгляд прямо на нас.

— Паша тоже хорош, — поджимает губы бабушка. — Ничего тебе не оставил. Ну встречалась ты с мальчиком! И что⁈ Работа пострадала??? Нет! А обиделся-то как, ой… Как только додумался дочь из завещания вычеркнуть⁈

Краем глаза я замечаю, как Амир ухмыляется на слове «мальчик», и внутри меня поднимается волна смущения и злости.

Подслушивает, гад.

— Все честно. Я нарушила уговор.

Опускаю взгляд вниз, на руку, держащую визитку. Она кажется мне тяжёлой и ненужной, и я комкаю её в руках. После чего сразу выбрасываю в урну.

Ни к какому нотариусу я не поеду. И от отца ничего не возьму.

Принципиальность у нас, видимо, заложена в генах.

— Ты — его дочь, и тебе полагается наследство наравне с ними, — упрямо гнёт свою линию, бабушка. — Ничего, мы с тобой в суд подадим. Обжалуем это безобразие.

— Я не стану этого делать, — чеканю каждое слово. — Это последняя воля отца. Давай будем её уважать.

Бабушка кривится и неодобрительно качает головой. Больше не спорит, хотя я по глазам вижу — просто так она это не оставит.

— Тебе есть куда пойти?

Я неуверенно веду плечом. Наверное, ответ — нет. Могу вернуться на дачу Кузьминых, но пока боюсь. Вдруг Амир проследит за мной? Он же как тень за мной ходит, и даже не скрывает этого!

— Поехали ко мне тогда, — предлагает Крылова и заправляет выбившуюся из хвоста прядь мне за ухо. — Составишь компанию одинокой старушке. А если ещё и на охоту со мной пойдешь — вообще меня самой счастливой сделаешь. Я тебя даже стрелять научу.

— Она умеет, — встревает в разговор Бурхан. — Вас подвезти?

— Пил? — спрашивает бабушка, прищуриваясь.

— Да, — вырывается из меня быстрее, чем Амир успевает открыть рот. — Рюмки три точно выпил, бабуль. Может, больше.

Бурхан затягивается, медленно выдыхает дым и на его лице появляется едва заметная ухмылка. Настораживающая. Особенно в совокупности с опасным огоньком, вспыхнувшим в карих глазах.