Сиплый шепот дрожащего голоса:

— Здесь? — выдыхаю я.

— Почему бы и нет?

Он начинает медленно опускать меня, наполняя собой. Сантиметр за сантиметром. До полного единения.

Его руки на моих бедрах, задающие плавный ритм, вторят моему собственному.

Кажется, будто мы ждали этого момента целую вечность. Слова не нужны, они лишние. Все, что нужно, — это чувствовать, ощущать, быть вместе.

Здесь и сейчас.

Глаза в глаза. Кожа к коже, мы растворяемся друг в друге.

Я чувствую, как его дыхание становится всё более частым, и это подстёгивает меня к более глубоким, быстрым толчкам.

Мир вокруг сужается до этого единственного, всеобъемлющего импульса, который пронизывал нас насквозь, оставляя после себя лишь трепетное послевкусие.

* * *

Телефон на тумбочке не унимается, вибрируя настойчиво и бесцеремонно. Амир, всё ещё сонный и теплый, тянется к нему, не разрывая наших объятий.

— Восемь утра. Вы совсем охренели? — сонно бурчит он в трубку.

Он аккуратно отодвигает меня, чтобы сесть на кровати, но я поднимаюсь следом за ним, не желая терять его близости. Прислоняюсь обнажённой грудью и щекой к мужской спине, чтобы вернуть утраченное тепло.

— Когда?

Напряжение в его голосе стало только больше.

— Вашу мать, вы не могли больше людей с ней оставить!?!? — тихо рычит он. — Щас приедем.

Он резко сбрасывает звонок и откидывает телефон на постель.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я.

— Ксения пропала.

Амир зарывается пальцами в волосы, оттягивая их назад. Я не вижу его лица, но чувствую, как он нервничает.

— Никто никуда не пропал, — успокаивающе произношу я, поглаживая его плечо. — Ксюша у бабушки.

Резкий рывок, и я падаю спиной на матрас. Над собой я вижу его лицо — Амир нависает, упираясь руками по обе стороны от моей подушки.

Он медленно наклоняется ниже, его голос звучит глухо, но в нем отчетливо слышится сталь.

— Повтори.

— Ты слышал, что я сказала.

Мы смотрим друг на друга. Его лицо заметно мрачнеет, черты заостряются.

— Что ты задумала, Варвара?

— Ничего.

Его челюсти сжимаются, а глаза становятся ещё более темными, как будто в них собирается буря.

— Хочешь сбежать с ней?

— Нет…

Я приподнимаюсь, чтобы коснуться его губ своими. Но едва успев ответить на мой поцелуй, мужчина отстраняется.

Он не говорит ни слова, лишь снова заглядывает мне в глаза

— Я никуда не собираюсь, — произношу с полной уверенностью.

Снова тянусь к нему, впиваясь в его губы. Руки сами тянутся к его шее, желая удержать мужчину рядом, не дать ему ни единого шанса отстраниться.

Амир отвечает на мой поцелуй с задержкой, но с неожиданной силой. Он перехватывает всю инициативу, забирая контроль. И наш поцелуй внезапно становится жадным, напористым, словно мы оба голодны друг друга.