Кто-то — тут Майя не смогла не замере́ть, наверное, на целых десять минут с толпой восторженных зевак — плюхал в сырое тесто несколько ложек фарша с кусочками лука, склеивал края и опускал всё это в огромный чан, полный кипящего на огне масла! Майя за всю свою жизнь не видала такого количества смазки для жарки, ей казалось, что, даже если слить в ведро флаконы целого супермаркета с товарами для взрослых, выйдет меньше! Масло проникало в каждый квадратный миллиметр теста. Вздувало на нём хрупкие пузыри. Из чана изделия выходили золотистыми, бьющими дурманным ароматом наотмашь.

Но разве можно взять в рот что-то, очевидно, вобравшее в себя такое количество смазки? Это ведь даже не жарка, это прямо-таки варка в масле! Словно преступников в Средневековье, до того, как Церковь запретила такую казнь, как непристойную, тревожащую ноздри глазеющего люда срамным ароматом готовящейся человечины.

Чуть дальше другая умелица проделывала что-то похожее с тестом другой формы, скрученным в кружок с дырой по центру, но после изъятия из масла, она ещё и посыпала изделие белым наркотическим порошком. И даже на вывеске было об этом написано огромными буквами: «Пончики ссахарной пудрой»! Невероятно, но около этого эксгибиционистского представления собралось особенно много людей с детьми. Малыши самого разного возраста, некоторые едва до колен достающие родителям, тянули крохотные ручонки к этим пропитанным смертоносным маслом и липким от психотропного порошка «пончикам», прямо тут, на месте, заталкивая их в обнажённые рты.

У Майи в глазах потемнело от ужаса.

Все плоды эксгибиционистских представлений, устраиваемых в павильоне, отдавали зрителям за деньги. Майе даже показалось, что многие столпились не ради шоу, а именно чтобы получить эту публичную пищу: кто-то ждал, отвернувшись от арены, некоторые сосуны отходили чуть в сторону и дымили палочками, поглядывая на часы.

Впрочем, понять тех, кто захотел купить демонстрационное изделие, Майя могла. От павильона эксгибиционистов на километр вокруг разносился такой умопомрачительный колдовской аромат, что от него прямо-таки ноги подкашивались.

Слюна прибывала в рот с невероятной силой. Майя поспешила прочь с огромным трудом. Но всё-таки настолько больной, чтобы есть еду, сделанную на её глазах и под восторженными взорами стольких зрителей, она не была.

Около входа на территорию автовокзала имелось несколько супермаркетов. Шоу эксгибиционистов так раздразнило Майю, что она подумала взять что-то из пищи в заводской упаковке. И в итоге едва не опоздала на автобус оттого, что обнаружилось в магазине.