Майя не слушала.Майя ела торт…
Глава 19 Оргия с Алисиной семьей
На то, чтобы навестить Алисиных родственников, Майя во многом согласилась как раз из-за угрозы стать наркоманкой. Поняла очень ясно что, останься наедине с собой, службами доставки и финансами, не сможет перебороть искушение. Испугалась. Испугалась по-настоящему.
Полная эмоций и впечатлений поездка могла отвлечь, переключить фокус внимания.
Хотя, конечно, это было очень рискованно. С другой стороны, там, дома, Алиса должна была постоянно контактировать с Майиными знакомыми. А поглядеть, как взаимодействуют в быту живущие вместе люди, придерживающиеся коллективного пищепринятия, — тоже было опытом интересным и полезным для будущего творчества. Ведь одно дело — кино, и совсем другое — чья-то настоящая семья.
Отец Алисы переночевал у неё и с огромным любопытством посмотрел подготовку к вечерней трансляции, хотя на ней самой вживую Майя присутствовать не разрешила. Была уверена, что начнёт стесняться и сорвёт представление. Он не спорил. После объявления о доходности странного хобби, он находился в шоке и вообще всё его отношение к дочери как-то переменилось.
Рано утром наступившего дня Майя и Алисин отец сели в автобус (хотя она предлагала вызвать такси) и поехали в Ленинск.
Реабилитированную из потаскух Алису Минину родня встречала с помпой. В её честь устроили настоящее застолье. И это было невероятнее всего, что Майя видела даже в публичных домах.
На входе в небольшую комнату, в которой собрались Алисина сестра с мужем, младенцем и старшим мальчиком лет трёх, его, мужа, мать и отец, Алисины родители, Алисина бабушка и ещё одна женщина, как потом оказалось, соседка, было… Майя уставилась на угощения во все глаза.
Огромные блюда, размером с небольшие тазики, заполонили весь безумный, колоссальный стол для коллективного пищепринятия: он занимал почти всю комнату — с трёх сторон до стены хватало места лишь на диван, стулья и табуреты, и ещё оставался метровый проход с четвёртой стороны.
В блюдах-тазиках была мешанина, по-видимому, салатов, кое-где даже с горкой, возвышающейся над краями блюда. Салаты из натёртых варёных овощей, промазанных, скорее всего, майонезом, венчали фигурки-розочки из, кажется, моркови, и листочки неизмельчённой петрушки.
На продолговатых формах «тарелках» блестели от жира ломти солёной рыбы селёдки, обложенные репчатым луком и красными ягодами клюквы.
Сморщенные овощи, как Майя уже знала, проведшие несколько месяцев или дольше в герметично закрытых банках рассола (она планировала дома повторить эту методику) холмами лежали в углублённых формах. Но тут были не только привычные огурцы и помидоры, которые она уже попробовала. Например, имелись треугольники нарезанного арбуза. Ягоду также, очевидно, консервировали в солёном составе. Рядом блестели в свете люстры такие же небольшие яблочки, не нарезанные.