Какие ещё безумные сюрпризы припасло Срамное измерение? Так ли правильна её отчаянная решимость попробовать на себе всё?

Комнатушка была крошечной, чуть больше стандартного пищеблока. Почти всё пространство занимала не совсем двуспальная кровать: несколько шире одноместной, она на двухместную всё-таки не тянула. Одежда Жана висела, а, вернее сказать, была накидана на переносную вешалку на колёсиках. Постель была разобрана и смята, а на облупленной тумбочке…

Майя стыдливо отвернулась: там стояло разом три ёмкости для горячих напитков, и ещё одна — на полу, да к тому же круглая форма — тарелка — с объедками и какие-то цветастые обёртки — не иначе как от продуктов питания.

Потом сделала несколько глубоких вдохов и повернула голову к тумбочке, буквально заставляя себя смотреть. Привычные естественные реакции, продиктованные воспитанием и жизнью в социуме, были тут глупыми и попросту ханжескими. И не она ли сегодня весь день смотрела, как людям носят готовую пищу по заказу и как они её потребляют, не сама ли взяла в пищеблочище и поставила на столы посетителей несколькотарелок , наполненных приготовленными продуктами, к тому же кричаще непристойно уложенными?

Не она ли сама подкрепилась пирамидкой из хлеба, овощей и колбасных изделий, нарезанной и собранной кем-то другим, пускай и сделала это в унитазной комнатке для персонала?

Разве не она сама выдумала шаблон для этого мира голых ртов и непристойного пищепринятия?

Вот и нечего воротить нос.

Майя сделала шаг вперёд и заглянула в ёмкости. На дне одной оставалась концентрированная жидкость, остывший чай очень тёмного цвета. Во второй — высохшая кофейная гуща, измазавшая края сосуда. В третьей был какой-то сморщенный пакетик на верёвочке.

В форме — засохшая часть мучного изделия и крошки, а ещё пошлые следы соуса.

На пустых обёртках — изображения, как в срамном каталоге «Ромашки».

Майя сглотнула и начала снимать одежду. Последней, помедлив и снова несколько раз вдохнув, убрала с лица свою тряпичную маску.

Села на кровать с ногами и начала готовить себя к соитию пальцами.

Вошедший, подтолкнув дверь ногой, с двумя стеклянными ёмкостями, ожидаемо наполненными концентрированным красным вином и без всяких клизм, Жан так и остолбенел, вытаращившись на неё во все глаза.

Майя покраснела и прикрыла левой рукой рот, правой продолжая свои манипуляции.

— Я почти готова, — сообщила она.

— Понял! — объявил Жан, едва ли не с восторгом, и отставил спиртное для принятия через рот в сторону. А потом поспешно взялся за свои джинсы.

Перед тем как присоединиться к Майе на кровати, Жан достал из тумбочки презерватив, словно собирался оказывать услугу за деньги в специализированном учреждении. Может быть, он подрабатывает на запрещённой тут должности? Или подхватил где-то лёгкую венерическую инфекцию?