А в самом конце Жан всё-таки исхитрился облизать Майин рот своим, сунул язык прямо ей в нутро. И это… было не так уж и тошнотворно, как казалось раньше. Тем более они как следует обеззаразили интимные отверстия спиртом. Так что, наверное, ничего страшного…

…О, как же сильно Майя ошибалась…

Наутро она проснулась первой от пульсирующей боли в голове и нездоровой, какой-то глубинной жажды. Во рту поселился кошмарный, отвратительный привкус, словно бы Майя использовала в пищу экскременты кота. Это гнилостная муть ползла по пищеводу, поднимая за собой волну смрада. Свой Майя не чувствовала, но от лежащего рядом с приоткрытым срамным отверстием, не затянутым ночной буйосетой, Жана исходил убийственный запах.

О нет! Они схлопотали дурную болезнь!

На подгибающихся ногах, с трудом отыскав в ворохе одежды свою маску, Майя побрела в ванную.

В пищеблоке, не прикрыв дверь, употреблял горячий напиток для уединённого расслабления какой-то очкастый голый паренёк. Он вытаращился на Майю во все глаза.

Точно. Нужно ведь было взять ещё какую-то одежду. Хотя бы трусы эти ежедневные и обязательные, пусть их даже полиция не хочет проверять…

Ладно, леший с ним.

Она вошла в ванную и старательно задвинула непослушную, тугую щеколду, не входящую толком в шпингалет из-за толстого слоя белой краски, которым его измазали вместе с дверью.

Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Она была какой-то зеленоватой, нездоровой. Продолжала раскалываться голова. Такое бывало, если перебрать с алкоклизмами, так же как и слабость во всём теле. Но сейчас к этому примешивался отталкивающий дурной запах, и вообще желудок то и дело сжимался, а к горлу подступала… рвота.

Но не может она… в гостях… при совершенно постороннем соседе… очищать организм через ротовое отверстие! Это ведь очень, очень постыдно…

Унитазная комнатка у Жана и его соседей была совмещена с ванной, как в большинстве нормальных квартир реальности. И вот сейчас Майя очень порадовалась, что в Срамном измерении в таких помещениях не делают окон!

Не в силах сдержаться, она метнулась к унитазу, и её стошнило второй раз за жизнь.

Горечь ударила даже в нос! Извергаемые массы выглядели так отвратительно, что из-за них тело пронзали новые спазмы, выворачивающие всё наизнанку. На глазах выступили слёзы. Как же всё это ужасно…

Не так давно Майя пережила неприличную хворь впервые. Слишком старательно корпела над одним кушаньем, а потом два дня подряд оставалась ночевать у разных любовников и не добиралась домой. Решила потом, что с пищей ничего не случилось, и употребила её, причём все остатки, потому как боялась, что на завтра всё точно испортится.