Не фотографируются и не выступают в тонюсеньких, едва прикрывающих губы, буйосетах и одних только перчатках, похожих на пищевые рукавицы?

Тогда почему в мире, где в этом вообще не видят непристойности, нельзя раскрепоститься настолько, чтобы не только получать удовольствие самой, но и дарить его другим? Если поднапрячься, можно даже провести параллель с выбранным Майей поприщем. Ведь и проституткой она решила стать, чтобы совмещать приятное с полезным…

К тому же… ведь Майя снимается, если можно так выразиться, под чужим именем и даже под чужой внешностью. Ведь все видят на кадрах не её лицо и не её рот. Они видят Алису.

Алису, которая учится на общественную кухарку и не стесняется о том говорить. Алису, которая не сочтёт подобное неприличным…

— Детка, люди хотят на тебя смотреть! — подбадривал Жан. — Ты стала популярной за полдня. Умоляю, давай попробуем записать ещё одно видео!

* * *

В первый раз Майя смотрела на приготовления Жана словно бы в трансе. Она дала своё окончательное согласие в десять утра, а уже после обеда он мог начать съёмку. Наверное, спешил так потому, что боялся, как бы она ни передумала.

Жан натянул между открытыми дверцами гардероба голубую однотонную простыню, которую накинул поверх толстого одеяла, чтобы фон не просвечивал. Старался убрать из кадра все детали своей убогой комнатушки.

Взял у соседа по квартире новенький складной стол. А у другого — лампу на штативе, которую долго крутил и прилаживал, проверяя, как выглядит композиция.

Немало внимания уделил и внешнему виду своей «модели». Заставил вымыть голову и вспушить кудряшки, попросил накрасить глаза. Хотел, чтобы Майя намазала косметическим приспособлением, дающим яркий цвет, ещё и тонкую кожу на губах, но это уже было явным перебором.

Жан забраковал её полосатый топик и пожертвовал оранжевой футболкой, которую распорол кухонным ножом и завязал у неё на груди.

Всё это время Майя старалась не задумываться о том, что собирается сделать. Гнала мысли и гасила воображение всеми силами.

В конце концов, всё было готово, а доставщик принёс несколько блюд, которые Жан переложил из картонных контейнеров, проложенных фольгой, на тарелки и выставил на одолженном столе. В последний раз всё проверил, усадил Майю на стул и немного развернул несколько раз то в одну сторону, то в другую. Объяснил, куда лучше смотреть, а потом встал около закреплённого для съёмки телефона и объявил, чтобы она начинала.

Майя взялась за вилку. Именно так называлась тут палочка, похожая на гребень, из приспособлений для пищепринятия. Это она выучила в «Ромашке». Вместе с доставкой лежали пластиковые, но их Жан убрал и принёс из кухни металлические.