Мы никуда не торопились. Ели медленно, понемногу пробуя всё, что стояло на столе. Разговор сам собой перескакивал с одной темы на другую. Вспоминали, какими безумными выдались последние месяцы, как вообще начался этот год с игры Street Fighter — но только оффлайн. Вспомнили Марину с её Ашотом или как там его, в супермаркете, смеялись над курьёзными случаями с моими клиентами и её преподами на учёбе. Иногда разговор ненадолго затихал. Например, как в тот момент, когда на радио «Максимум» включили The Calling — Wherever You Will Go, любимая песня тех лет у нас обоих.
Но в этой тишине не было неловкости. Наоборот, она казалась удивительно уютной. Мы просто сидели рядом, пили вино, ели приготовленный Леной ужин и понимали друг друга без лишних слов.
Когда тарелки опустели, а в бутылке осталось вина буквально на два бокала, я помог убрать со стола. Лена было попыталась протестовать, но спорить уже не стала. Через несколько минут кухня снова выглядела аккуратно, словно никакого праздничного ужина здесь и не было.
— Теперь… эмм… батониться? Тюлениться? Чиллить? Фильм? — спросила она.
— Конечно. Хахаха! И спасибо, Лен. Было безумно вкусно и празднично.
Мы обнялись и поцеловались.
В комнате горел только ночник. Большой букет белых хризантем по-прежнему стоял на тумбе возле телевизора и удивительно хорошо вписывался в зимний вечер. Я достал коробку с DVD, вставил диск в проигрыватель и устроился на мягком уголке. Лена села рядом, укрыла нас большим пледом, поджала ноги и почти сразу прижалась ко мне плечом.
На экране появились первые кадры «Кинг Конга». Да, того самого «Кинг Конга», что с Наоми Уоттс. Той самой Наоми Уоттс, что из «Звонка». Тот самый «Звонок», который с Дэйви Чейз. Круговерть Голливуда в природе.
Фильм вышел совсем недавно, в ноябре. Я мог ошибаться, но вроде это примерно на месяц раньше, чем в моей оригинальной реальности. И до Тюменских DVD дисков добрался почти сразу. Тот, что был у меня — в довольно хорошем качестве. Не экранка с тенями внизу от бошек.
Мы оба ещё не успели его посмотреть, поэтому смотрели внимательно, все долгие три с половиной часа, иногда переглядывались, переговаривались вполголоса, смеялись над отдельными моментами или, наоборот, замолкали, полностью уходя в происходящее на экране.
Постепенно квартира совсем затихла. За окном падал снег. Где-то далеко, во дворе, хлопнула дверца машины, потом всё снова стихло. В комнате было тепло. Плед приятно согревал ноги, а Лена находилась рядом, от чего становилось еще теплее. В некоторые моменты я ловил себя на мысли, что смотрел не только фильм, но и на её отражение в тёмном экране телевизора во время темных сцен — в свете ночника.