Но всё же умеренная потребность у меня в нём была. Так что пока — гасить. В чём мне как всегда отлично помогал и мой жизненный опыт, и карьерный стаж, где мне приходилось иметь дела и убеждать на необходимые мне действия птиц совершенно иного полета и калибра, чем… стрижонок Алёша.
— Лёш, — сказала я мягко, тем тоном, который у меня отработан до автоматизма. — Глубокий вдох. Выдох… Вдох. Выдох… Ты сейчас на эмоциях. Устал, накрутил себя. Не руби ничего сплеча, слышишь? Ты же мужчина, должен всегда оставаться стойким, как бы твой корабль ни штормило.
— Да я не рублю, я просто… мне тяжело так жить, — он снова заскулил, я это иначе назвать не могла. — Двойная жизнь эта. Хочется определённости.
Определённости ему хотелось. Ну конечно. Ага.
Знала я цену этой определённости!
Глава 25
Марина
Да, да, да. Скажи я сейчас «уходи от неё, я тебя жду, бегом ко мне» — и завтра он стоял бы под моей дверью с цветами и вещами, а я получила бы на шею мужика с разбитым сердцем, который решил, что я его лекарство и награда. Скажи я «прекрати мне звонить» — и он бы либо сломался, либо, что хуже, пошёл бы вразнос: напился, устроил сцену, растрепал бы всё по знакомым, и мою тихую, аккуратно выстроенную репутацию понесло бы по кочкам.
Ни то, ни другое мне не годилось. Годилась середина.
Да и… честно говоря, вот с его этим нытьём перед трудностями, чрезмерной сентиментальностью, отсутствием твердого хребта, он не тот мужчина, которого я хотела бы видеть в своей жизни для серьёзных намерений. Так — смазливый чувачок для регулярного приятного времяпровождения.
— Определённость сама придёт, — сказала я. — Не ты её сделаешь, а время. Ты сейчас остынь. Не дёргай Алину, не выясняй, дай всему улечься. Разберёшься в себе спокойно, тогда и решишь. А в горячке только дров наломаешь, потом не соберёшь. У тебя есть то, чего нет у нас, женщин — внутренний стержень. Помни об этом, положись на свою силу мужского духа. Ты ведь тянешься ко мне — и мне важно, чтобы я чувствовала себя рядом с мужчиной спокойно, как за каменной стеной. Пусть даже наше взаимоотношения имеют такой специфический формат. Это не отменяет сути.
Он затих, задышал ровнее. Кажется, я опять подобрала правильные слова, искусно ими жонглируя по имя благой цели.
— Согласен. Да, я сильный мужчина… Ты умная, Марин, — сказал он тихо. — С тобой спокойно.
Ага. Спокойно, блин. Стала я тебе нянькой, Лёша. Нянькой с бенефитами.
Мысль вышла злая, но точная, и я невольно усмехнулась в трубку, но так, чтобы он не услышал. Потому что ровно этим я и занималась — успокаивала взрослого влюблённого мужчину, качала его, на груди, словно ребёнка, чтоб он не заплакал и не разбудил весь дом. И за это получала своё, что мне было нужно от него телесно и для головы. Обмен честный, если не смотреть слишком пристально на то, что где-то в этой схеме есть Алина, которая ни в чём не виновата.