Следующей же на повестке дня, причём буквально, была проблема встречи со своими старшими братьями и сестрами на поминальном ужине.
Какие-то из них были ко мне совершенно равнодушны, какие-то были слишком взрослыми, чтобы иметь обо мне хотя бы примерное представление. Но были и такие, на фоне кого Ива с Этаном могли сойти за невинных овечек.
И со всеми ними мне предстояло не только сидеть за одним столом, но и провести остаток дня в долгих светских разговорах. Избежать этой участи было невозможно, так как это означало бы неуважение к покойной, показывать которое на широкую аудиторию пока было рановато.
Потратив остаток дня за практикой Потока, я с помощью близнецов переоделся в неудобный, слишком тесный костюм, и на лифте спустился в главную залу особняка.
Что же. Пообщаемся с родственничками.
Глава 16
Ужин прошёл в неожиданном спокойствии.
Похоже, смерть Пайры, бывшей для большинства присутствующих все-таки куда больше матерью, чем для меня, все-таки сказалась на братьях и сестрах куда больше, чем я думал изначально и, вероятно, больше, чем они сами хотели бы показать.
К тому же определённый эффект произвела речь отца в начале ужина, строгая и лаконичная, как и всегда, но при этом наполненная искренней горечью.
Правда, судя по этой же речи, Раган иф Регул скорбел не по той женщине, что нашли с перерезанными венами в их общей спальне, а по той, кого он когда-то встретил и в кого влюбился без памяти.
Цинично? Возможно. Но в данном случае у меня бы не повернулся язык как-то острить над этим. Тем более что теперь это был мой деловой партнер.
Однако ужин закончился, все сидевшие за десятком тяжёлых столов переместились в приемную залу, где обычно проводились разные приемы и рауты и о смерти Пайры все как-то резко забыли. Ну, или старательно сделали вид, что забыли.
По традиции поминальный вечер предполагался исключительно для ближайших родственников покойного. Более масштабное и официальное мероприятие почтения памяти, на которое смогут прийти все желающие, должно было произойти через несколько дней.
Так что за столом не было даже Ригана и Рианы. Только отец и мать Пайры, приехавшие из семьи ам Генуби, муж покойной, а также их с Пайрой тридцать девять детей.
Вообще детей у них было сорок пять, считая меня. Но двое из них служили на фронте и не смогли вернуться вовремя, один работал в институте клана, куда собирались отправить и меня, над каким-то секретным проектом, из-за чего не мог покинуть стен института, а ещё трое давно погибли.
В результате даже без лишних родственников и гостей народу было немало. Причём если не считать тех, кто ещё проходил свои «три года», ну и, разумеется, нас с Арханом, остальные могли не видеться друг с другом по многим месяцам и даже годам.