— Ты что тут, сука, забыл?

— Я принес тебе завтрак, — в его руках действительно был поднос, на котором стояла тарелка с кашей, стакан сока и пара тостов.

— Можешь сожрать его сам, только свали, — отмахнулся я.

Естественно, слушать меня он не собирался.

— Ну зачем ты так? — проблеял он.

Я услышал звук ставящегося на стол подноса, а через мгновение Архан уже стоял передо мной, глядя сверху вниз все с той же улыбкой.

— Тебе что надо? — прошипел я, хватаясь за рукоять кинжала.

Впрочем, как и ожидалось, выхватить его из ножен и тем более сделать хоть что-то опасное я не успел. Рука моего старшего брата легла на мою ладонь, и кинжал тут же стал весить как будто бы тонну.

— Просто хотел убедиться, что ты ведешь себя хорошо, — его улыбка словно стала еще шире, если такое было в принципе возможно. — Потому что споры со слугами и нежелание следовать ежедневному расписанию — это очень нехорошо.

— Тебе какой дело, как я себя веду и как общаюсь со своими слугами, сволочь? — прошипел я. — Или возомнил себя богом, раз Эван и Ива уехали?

Кончик его улыбки едва заметно дернулся. Архан был в полнейшей ярости.

— Не смей произносить их имена при мне! — прорычал он, наклонившись почти к самому моему лицу.

— Или что? — ухмыльнулся я. — Думаешь, папочка или мамочка погладят тебя по головке за то, что ты меня побьешь? Как они ругали их за издевательства над тобой, так и тебе за меня достанется по первое число!

Неожиданно его ярость прошла, а улыбка вновь растянулась от уха до уха. Похоже, я чего-то не знал.

— Серьезно думаешь, что мы с тобой даже в глазах родителей имеем один статус? Вчера я разговаривал с отцом. Тебе отказали в поступлении. Твоя работа, посланная в приемную комиссию, цитирую: «Смела и оригинальна, но абсолютно ненаучна, не подтверждена никакими практическими опытами и крайне опасна, а потому не заслуживает ни внимания, ни тем более предоставления шанса для раскрытия». Никакой больше тебе ученой карьеры! Так что ты — просто бесполезный кусок шлака, теперь официально! Думаешь, теперь отец хоть что-то сделает мне, если я сделаю, например, вот так⁈

Он схватил меня за горло, поднял, перекинул через перила. Под моими ногами открылась пятиметровая бездна до самого пола первого этажа библиотеки, а террариум с Аном покатился по полу.

— Даже если… — говорить было сложно, несмотря на то, что я схватился за руку Архана и подтянулся на ней, будто на перекладине. — Я и стал шлаком… отец… не простит тебе! Тем более если я… «случайно» перевернусь в воздухе и… упаду на голову!..

— Самоубьешься только ради того, чтобы отец меня наказал? — процедил он сквозь зубы. — Чушь! Даже ты не настолько отбитый!