В этом мире, как и на Земле, конечно, существовал ДЦП, и от этого никто не был застрахован. Но ДЦП не мог привести к полному парезу ног, при этом никак не затронув остальное тело и даже сохранив частичную чувствительность в тазовой области.

Так что с большой долей вероятности в моей инвалидности была виновата моя же мать. И то, что она почти не общалась со мной, полностью переложив ответственность на слуг, тогда как с Арханом вела себя плюс-минус нормально, тоже было показателем.

При этом я очень сильно сомневался, что ее мучила совесть. Скорее уж дело было в том, что я напоминал ей о том постыдном эпизоде.

М-да. Шикарная семейка, конечно. И то, что их такими сделали жестокие правила клана Регул, их не слишком-то оправдывало.

Если бы я родился без памяти о прошлой жизни, в которой были воспоминания и о плюс-минус счастливом детстве, и о любящих родителях, и о нормальном окружении, я бы вполне мог покончить с собой сразу после того, как на тринадцатилетие отец подарил мне кинжал, сейчас изъятый, «чтобы я не продолжил себя калечить».

К сожалению, мое презрение к отцу, матери, Архану, Риане и остальным обитателям особняка, носящим фамилию Регул не было достаточным основанием для отказа от появления на ужине.

Получаса как раз хватило, чтобы снова переодеться из домашнего в «выходное», после чего я в сопровождении Гинты и Дзинты докатился по коридорам до столовой.

— Лейран! — кивнул мне отец. — Ты здесь, хорошо.

— Как я мог отказать? — съязвил я, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.

Раган иф Регул сделал вид, что ничего не заметил.

— Занимай место, скоро принесут первое.

Гинта отодвинул стул, я подъехал на опустевшее место. Все, кроме меня, уже сидели на местах. Включая едва не прикончившую меня Риану.

— Слышал, тебя Ива чуть не убила, — ухмыльнулся сидящий напротив Архан.

— Ключевое слово: «чуть», — улыбнулся я в ответ. — Представляешь, я сумел от нее свалить на инвалидном кресле. Интересно, сколько ты бы потом провел в таком же, оказавшись на моем месте? Хотя, чего это я. После того, как ты дочиста вылизал бы ей ботинки, она бы побрезговала тебя трогать.

— Прекратите, оба. — Строго бросил отец, позволив мне, однако, закончить оскорбление.

Новый, дающий мне поблажки ради улучшения отношений с главной ветвью отец мне определенно нравился. Даже немного жаль было предавать его веру и уходить в армию.

Хотя нет. Не жаль.

Вынесли супы. На какое-то время столовая погрузилась в тишину, все сосредоточенно ели. На самом деле я был далеко не единственным, кому было некомфортно в этой обстановке. Вряд ли даже отец был сейчас полностью расслаблен.