Жажда секса, даже не секса, а жесткого звериного траха, становилась лишь сильней.

Я словно умирающий в пустыне от жары, до ужаса желала ощутить в себе член. И не любой, а именно член архона.

Почти рехнулась от воздействия его феромонов, гормонов, или чем он там дурманит мое сознание.

Ибо, была уверена, что в здравом рассудке, никогда бы не позволила ему снова прикоснуться ко мне, и уж тем более, не стала бы от подобных фантазия истекать смазкой как течная сучка в период гона.

Чертовы узы, которыми ублюдок приковал меня к парящей в воздухе платформе, не позволяли пошевелиться.

Унять бешенное возбуждение, от которого судорогой сводило матку, никак не удавалось.

А чертов зверь лишь стоял рядом, жадно принюхиваясь, с особой одержимостью раздувал ноздри, втягивая в легкие воздух, пропитанный моими выделениями. И урчал, зажмурившись от удовольствия.

— Ммм, ты такая сладкая. — Невольно распахнула глаза от низкого утробного урчания, пробирающего до самой глубины души.

Сейчас архон как никогда походил на зверя. Безумного, дикого, почти рехнувшегося от возбуждения. Черты лица заострились, раскосые миндалевидные глаза удлинились к вискам и расширились, превратившись в раскаленные черные омуты с вертикальным алмазным зрачком, мгновенно меняющим цвет от ярко-зеленого до практически белого.

Заострившиеся скулы, покрытые черными чешуйками, более смахивающими на щетину. Чувственные губы чуть приоткрылись в оскале, обнажая парные большие острые клыки.

Зверь.

В этот момент он им и был. Одержимым своей самкой животным, готовым заявить права на свое. Востребовать желанную добычу, заклеймить, сделать своей навсегда.

Навечно.

Я пожирала его взглядом, и не понимала, что со мной. Почему мое тело вдруг взбунтовалось. Воспылало страстью к этому монстру.

Почему так реагировал на его запах.

Вкусный, пряный аромат, смесь тестостерона и горячего песка. Почему мне хотелось завернуться в его запах как в теплый уютный плед, и заурчать от наслаждения?

Какое-то безумие, не иначе.

Всхлипнула, едва сдерживаясь, чуть не застонав после особенно мощного спазма внизу живота. Когда стеночки матки болезненно сжались, струящийся по венам огонь раскалил до бела каждое нервное окончание. Клитор припух от прилива крови, а внутри влагалища что-то сладко запульсировало.

— Что со мной происходит? — Я не узнавала собственного голоса. Низкого, мурлыкающего, и хриплого. Такого греховно сексуального.

Склонившийся надо мной ублюдок, лишь довольно ухмыльнулся, сверкнув белоснежными клыками.

— Начался первый этап. Ауксор. Обмен феромонами. Ты же чувствуешь мой запах? Скажи, хотела бы попробовать его на вкус?