Но экструс изменил мои планы в отношении архессы.

Брачная лихорадка, наоборот, поможет нам сблизиться. Сначала на физическом уровне, а потом, надеюсь, и на эмоциональном.

Мне нужна моя пара целиком. Телом, энергией, сердцем и душой. Вся полностью. И я ее заполучу.

Всю.

До самой последней энергетической частички. Она будет дышать и жить мной, так же, как и я ей.

И вот сейчас, наклонился ниже, почти к самому ее лицу, чтобы услышать. Не пропустить ни слова. Я с жадностью впитал в подсознание ее тихое согласие, но почему-то ее полная капитуляция сейчас отдавала горечью.

Вспомнил ее слова, что не оставил ей выбора. Отчаяние, с которым Вера согласилась.

Не потому, что хочет быть со мной, а только лишь из-за детей.

От ее слов зверь рвал и метал, а душа и сердце разрывались от боли. Никогда в жизни не думал, что можно испытывать настолько сильную агонию. Сгорать наживую в адском котле, пламя под которым распалил сам.

Стиснув зубы, вцепился в край парящей платформы, не давая зверю вырваться.

— Вера… — От частичной трансформации, голос прозвучал глухо, надтреснуто. — Я не возьму тебя по-настоящему… пока сама не попросишь… я лишь хочу накормить вас энергией…

О том, что жажду показать ей насколько сладким и безумным, греховно порочным может быть секс с архоном, решил умолчать. Все равно не поверит. Лучше докажу не словом, а делом.

Раз у нас с ней первый этап, ауксор, то сделаю все возможное, лишь бы она вся пропиталась моим запахом.

Если верить источникам нашего архива, ауксор длится от трех дней до недели. Все зависит от связи пары. Если связь установленная, полная, то на первое запечатление хватает суток.

Если связь только начинает устанавливаться, то возможно, данный этап продлится до семи дней.

Ухмыльнулся, уже представляя, что и как буду делать с моей малышкой все семь дней. Из постели буду выпускать только в туалет, душ и ванную будем принимать вместе, а кормить обычной едой, помимо энергетической подпитки буду сам.

Затевая эту игру, осознавал, как рисковал, возможно, она никогда не сможет меня простить. Но все равно испытывал это странное человеческое чувство, всегда умирающее последней.

И надеялся, на счастливую семейную жизнь с моей парой, вместо мучительной агонии перед смертью.

И получив согласие, не сдержался, накинулся на ее манящие чувственные губки.

Заурчал, коснувшись языком сначала верхней губы, затем нижней, прежде чем невесомо провести кончиком между ними.

Раз, второй, третий, я словно просил разрешения двигаться дальше, умолял без слов о большем.

Чувствовал, как Вера вздрогнула, испуганно сжалась, но все же чуть-чуть приоткрыл рот. И этого оказалось достаточно, мне сорвало тормоза, зверь вырвался наружу, рыча и кайфуя от нереального наслаждения.