И вот это время пришло.

Я без раздумий стряхнула на схему несколько алых капелек и, увидев, как кровь прямо на глазах напитывает заклинание, тихо вздохнула.

Ну вот и все. Теперь главное, чтобы рана не закрылась, и ноги не подогнулись от слабости.

ГРОХ!

Ох. Кажется, это приказало долго жить второе окно, откуда в нашу сторону рванула еще одна вереница тварей. Вовремя Норр напомнил мне о кольце. Щитам осталось жить всего пару минут, но этого хватит, чтобы заклинание крови сформировало другую защиту.

Бух! Бам! Бабах!

Это разлетелись наконец ворота, открывая тварям третий проход и показывая нам ставший практически бесполезным, но все еще бушующий снаружи огненно-красный, пышущий жаром вихрь. В другое время я бы, наверное, даже восхитилась зрелищем окружившей храм стены пламени, закрученного в тугую спираль и несущего внутри себя каменные осколки. Однако сейчас меня вновь ударило откатом из-за потерянного щита. Хотя больше всего меня волновали не занывшие зубы и подрагивающие коленки, а тот факт, что прорвавшийся с улицы огонь неумолимо плавил созданный Ником лед. И при таком напоре он довольно быстро поможет измам преодолеть поставленный Линнелем щит.

— Эрт Экради! — вскрикнула Ланка, тоже заметив неладное.

Сверху на купол обрушились остатки крыши, которую измы все-таки сумели догрызть до конца. Над нашими головами промелькнуло ночное небо с крохотными точками звезд. Следом бушующий снаружи ветер донес несколько алых искорок, закружившихся над разрушающимся храмом в причудливом танце. Напуганная шумом Злюка с диким мявом забилась куда-то мне в ноги.

Но погрузившийся в себя маг даже головы не повернул. Его лицо выглядело отрешенным. Глаза были плотно закрыты. Кожа посерела. А аура внезапно истончилась, поблекла и красноречиво показывала, что на борьбу со стихиями эрт Экради отдает всего себя без остатка. Как и то, что до утра его сил явно не хватит.

Впрочем, его это уже не беспокоило. Вернее, его вообще ничего сейчас не беспокоило. Поэтому он не увидел, как прямо перед ним в воздухе проявился тонкий, напитанный кровью узор, похожий на связанную заботливыми бабушкиными руками алую салфетку. Как этот самый узор в мгновение ока отгородил его от торопящихся измов. Пропитал собой стены. Затем, будто живой, перекинулся на пол, потолок… в смысле — на защиту Ника, окрасив ее в зловещие багряные тона. А в следующее мгновение в эти кровавые «кружева» на полном ходу влетели первые измы, и по храму снова разнесся отвратительный хруст.

Признаться, такого эффекта от заклинания крови не ждала даже я: попавшие в паутину заклятия твари не просто останавливались на бегу — они буквально влипали в мои нити и замирали прямо на середине движения. В том месте, где они соприкасались с багровыми нитями, паутина слегка прогибалась, потом вспыхивала, озаряя полутемный храм недобрыми огнями. Мою руку каждый раз словно в кипяток окунали. А измы вздрагивали, беспомощно дергали лапами и с отвратительным хрустом рассыпались на части, причем сразу и насовсем, словно заклинание вытягивало из них все силы.