Жаль, дядя Арно не догадывался, какую грандиозную свинью решил подложить ему обозлившийся племянник. И как тщательно он приготовился саботировать ответственное задание по скорейшему внедрению в новую тройку. Все его ужимки, насмешки, вечный беспорядок в палатке, бегающие из угла в угол носки… богини! Все… просто все в нем должно было нас дико раздражать!

Но вместо этого наша тройка благополучно сложилась. Нику, решившему сделать все назло суровому дяде, даже играть почти не пришлось — он с самого начала показался нам настоящим. И искренне порадовался, когда увидел, что и мы перед ним не притворялись. Наверное, это нас и объединило. Более того, сблизило. Так что в конечном итоге ни я, ни Ланка не только не жалели, но даже и помыслить не могли, что вместо неунывающего, назойливого и временами неряшливого Ника в нашей команде мог оказаться кто-то другой. Мы приняли его таким. И таким же он нам понравился. Да что там говорить! Мы даже с его недостатками согласились мириться! А вот аналитиков Арно можно смело увольнять к Саановой бабушке, потому что они, как оказалось, ничего не понимают в том, что называется загадочной женской душой. И тем более не смыслят в связях, которые делают боевую тройку по-настоящему единой.

Единственное, чего я не понимала, это почему нам с Ланкой не дали по Нику такой же исчерпывающей информации, какая досталась ему по нам. Если дядя Арно хотел, чтобы мы непременно поладили, то почему он действовал так однобоко? Ника с нами заочно, так сказать, познакомил. Целых два года снабжал его информацией. Тогда как нас с Ланкой с его молчаливого разрешения все это время старательно травили однокурсники. Нам не давали проходу, подставляли, атаковали исподтишка, вынуждая учиться защищаться и вдвоем противостоять гораздо более многочисленным противникам. Это было подло. Не по-человечески. Не по-мужски. Но даже если он преследовал благую цель и хотел, чтобы мы поскорее подтянулись до уровня Ника, то почему о самом Нике нам никто не сказал?

— Да, — скрипнул зубами Ник, когда до него донеслась моя возмущенная мысль. — У меня тоже накопилось к дядюшке много вопросов. Ты простишь меня за то, что я не сказал?

Я только вздохнула.

— Разве у тебя был выбор? Или, может, дядя снял с тебя магическую клятву?

— Ну что? Вы закончили? — нетерпеливо осведомился Норр, все это время так и простоявший неподалеку. — Время здесь течет иначе, чем в мире живых. Фактически его нет. Но даже вам небезопасно находиться здесь дольше нескольких минут.

Мы с Линнелем одновременно вздрогнули и так же одновременно вспомнили: